А тут пехота попалась элитная, это был чисто офицерский батальон, где ротами командовали капитаны, а рядовыми были поручики. Их благородия продемонстрировали на практике - чему их учили в юнкерах: они умело прикрывались винтовками, стоя на одном колене, чем затрудняли конникам задачу. Зарубить их было совсем не просто. При этом винтовку необходимо держать двумя руками, над головой параллельно плечам и смещать или доворачивать в зависимости от замаха конника.
При случае, офицеры кололи коней или всадников, а при появлении дистанции в пять-десять метров стреляли. Красные понесли серьезные потери и по команде отступили. Офицеры стреляли им вслед, пока снова по ним не открыли огонь с высотки.
В конце концов, Белых выдавили к Волге возле какого-то поселка. Но в округе лодок было не видать. Сказывали, что накануне, более ранняя волна отступавших, угнала все лодки на тот берег. Следом подошли остатки какого-то флотского экипажа с каспийской военной флотилии. Их было всего человек десять. Большинство стали искать какие-либо плавучие обломки: двое подобрали разбитую дверь, кликнули третьего и бросились в воду.
Внимание привлекли два матроса. Они ничего не искали, разделись, нацепили наголо по маузеру, и пошли в воду. И сколько, только, было видеть, они плыли, редко взмахивая руками. Илья был с двумя товарищами, из тех, с кем начинали месяц назад под Астраханью. Один из них был тот лошадник, что ловко бросал аркан. У Ильи был бинокль, и они по очереди следили за матросами. Они доплыли благополучно, вышли на берег, вынули пистолеты и тут же раздели двух подвернувшихся мужиков...
- Нам надо найти лодку, - предложил Илья.
С ним согласились, так плавать, как те матросы они не умели.
Лодка нашлась быстро, стоило только проехать по поселку и позаглядывать через заборы. Но три сухопутных крысы боялись воды и лодки, так как все для них было в первый раз. Владелец согласился их перевезти, но в качестве платы хотел корня. Ничейные кони бродили неподалеку, но они были напуганы недавним боем, запахами гари и крови и в руки не давались.
Тут снова пригодилось умение бросать аркан: и вскоре они плыли, сидя в лодке, а кони плыли следом. А каждый держал повод своего коня. Такой порядок присоветовал лодочник, мол, я не раз так делал. Переправились они быстро – примерно за час, но страху натерпелись. На той стороне, когда начали закуривать: у всех троих дрожали руки.
В интенданты Илья все же попал. Как известно спасение утопающих, дело рук утопающих. Через несколько дней после волжской переправы ему указали на штаб-с капитана и шепнули, что он и есть начальник интендантской службы.
Илья набрался храбрости и подошел:
- Господин штаб-с капитан, разрешите обратиться?
- Чего тебе, - недовольно буркнул офицер.
- Ваше благородие, я назначен был в интендантское ведомство, а по ошибке попал в кавалерию.
- Имя, звание, должность в императорской армии.
Илья представился по всей форме.
- Езжай за мной, сейчас есть пара дел, а после поедем в штаб, я им устрою нахлобучку. Мне грамотные до зарезу нужны, армию кормить некому, фураж не достать…
Так Илья стал старшим фуражиром, и получил заведование складом. Но главное он ушел с передовой и получил возможность исполнять свой план.
Время было лихое, всего не хватало и приходилось заготавливать фураж для лошадей и хлеб для солдат. Что бы преуспеть в этом деле, снабженцы часто заезжали не понятно куда. А учитывая то, как быстро менялась линия фронта, то бывало и выезжали с территории контролируемой своими. Фронт был зыбкий, не сплошной, отряды заезжали иной раз на десяток километров туда, где их то и быть было не должно, а своих от чужих отличить бывало не просто – все говорили на одном языке, часто носили одну форму, когда она вообще была.
Однажды Илья скупал продукты в одном из сел. Все отправил подводами, а сам еще немного задержался, решил проехать в дальний конец. Как вдруг останавливает его мужик: - Солдатик, а то не ваши едут? Оглянулся Илья и видит сотню конных, а на папахах красные полосы, а близко - метров сто пятьдесят. Все оборвалось внутри, но он сделал над собой усилие: - Наши, отец. Сам же повернулся к коню и затянул подпругу, вспомнив, как бывало ругал молодых хлопцев сосед – старый казак Степан, за то, что торопились в седло: - Соколик, а с не затянутой подпругой конь то далеко не пойдет, так что догонют тебя вороги и посекут шашками.
После этого вскочил в седло и тронул Мальчика плеткой между ушей, чего не делал без особой необходимости. За этого дончака[47], в свое время, когда был он трехлеткой, а деньги имели цену, предлагали Илье сто пятьдесят рублёв.
