Дик покраснел и забормотал:
— Это есть… шутка… Полезная шутка. Когда человек не выучит урок, ему устраивают шутку, чтобы в следующий раз учил хорошо… Сегодня я заслужил эту шутку… Трудный русский язык!
— Ничего себе — шуточка! — сказал Сашка.
Пионеры заулыбались.
— И помогает? — насмешливо спросил кто-то.
— То есть… не очень… — сознался Дик. — Но все боятся этого!
— А у нас помогают по-другому! — важно заявил Сашка. — Мы подтягиваем отстающих… Прикрепляем сильного ученика и подтягиваем.
Сашка скомкал бумажку с обидным словечком «тупица» и швырнул ее в канаву.
Вдоволь посмеявшись над ловкой проделкой Вилли, который прикрепил к Дику ярлычок с оскорбительным русским прозвищем, мальчишки затеяли игру в банк.
Это была довольно сложная и азартная игра, напоминавшая по своим правилам биржевые махинации. В игре участвовали «банкир» и «клиенты». Играли на деньги. Банкиром становился тот, кто мог предъявить самую большую сумму денег. Вилли выложил 47 рублей. У остальных оказалось меньше, и он, таким образом, занял важный финансовый пост. Но ему не везло. К концу игры от 47 рублей у него осталось не больше десятки. Зато кучка денег, принадлежавших «клиентам», росла.
Но еще не все было потеряно. Вилли мог отыграться! Только бы придумать выгодную «торговлю»! И вдруг он увидел Дика. Спасительный план молниеносно созрел у Вилли в голове.
— Тупица идет! — крикнул он.
Мальчишки повернулись к улице.
— Вот он! — продолжал Вилли, осторожно сгребая деньги в одну кучу. — Он водится с большевиками! Предлагаю окрестить его Красным Диком!.. Эй, Дик! Ты теперь Красный!
Мальчишки не спускали глаз с Дика, — ждали, как он примет новое прозвище. В это мгновение, когда внимание всех было отвлечено от игры, Вилли вскочил, схватил деньги, сшиб двух мальчишек и с криком: «Банкрот! Банкро-о-т!» — бросился к дому.
Его длинные ноги заработали, как у спринтера. Мальчишки с воплями кинулись за ним. Но где там! Вилли знал, что стоит ему попасться в руки «клиентов», как он не только лишится всех денег, но и выйдет из «банкротства» с изрядно помятыми боками.
Только захлопнув за собой дверь квартиры, он почувствовал себя в безопасности. Больше ему ничто не угрожало. По правилам игры, «банкир» мог объявить себя «банкротом». Если он успевал добежать до своей квартиры, деньги оставались у него.
Отдышавшись, Вилли вышел во двор. Мальчишки стояли около входа на лестницу. Они встретили его не то чтобы радостно, но и без особой ярости. Они потеряли свои деньги, но все было законно — не придерешься.
— Вилли, — сказал один бывший «клиент», — мне до зарезу нужны двадцать рублей…
— Пожалуйста! — Вилли любезно улыбнулся. — По проценту в сутки.
— Согласен… Здо́рово ты нас!..
— Красный Дик помог! — ответил Вилли и тут же получил увесистую затрещину.
— Это тебе за тупицу и за красного, — очень спокойно объяснил Дик.
Вилли был хитер, но труслив. Получив затрещину, он не выказал ни обиды, ни злости. Он разыграл роль человека, стоящего выше мальчишеских способов защиты чести.
— Что же ты этим доказал? — спросил он.
— Ничего!.. Я просто показал, что получит каждый, кто назовет меня красным.
— Выходит, новая кличка тебе не понравилась? — съязвил Вилли. — Жаль! Но мы ничем не можем тебе помочь. Клички не выдумывают. Их создают сами люди, к которым они прилипают.
Вилли посмотрел на мальчишек.
— Так я говорю?
Мальчишки считали Дика виновником их проигрыша и рады были насолить ему. Они поддержали Вилли, который продолжал философствовать:
— Сам подумай!.. Компания большевиков тебе дороже, чем все мы. Я даже не знаю, как ты обойдешься без красных друзей, когда мы вернемся домой. С нами у тебя не будет общих интересов, а одному скучно…
Дик понял намек Вилли. Вернуться на родину с кличкой Красный — не слишком приятно. Быть красным — значит быть неблагонадежным, подозрительным, гонимым отовсюду. И Дик пошел напопятную.
— В компании большевиков я не был, — сказал он. — Это не большевики, а ребята, такие же, как и мы. И один из них — настоящий парень! Я уже рассказывал, как он меня выручил. Не грех навестить такого человека в больнице!
— Так-так! — издевался Вилли. Он почувствовал, что Дик испугался. — Получается, что они и не большевики, и не красные, а славные парни… Так? А скажи, пожалуйста, почему у них галстуки красные?.. Если я не ошибаюсь, их зовут пионерами… А кто такие пионеры? А?.. Юные ленинцы — так их еще в газетах величают. Юные ленинцы — то есть большевики!.. А теперь подведем итоги… Кто твои друзья? Красные! А потому и ты… Кто? Не Дик!.. Не просто Дик! Ты — Красный Дик!
Дик бросился на него, но мальчишки устроили «стенку» — выстроились перед Вилли, как футболисты перед воротами…
— Хеллоу! Старина! У тебя опять что-то стряслось? — спросил Гарри у сына, увидев его встревоженное лицо.
Дик не часто исповедовался в своих ребячьих делах, но сегодняшняя стычка с Вилли всерьез напугала его, потому что впоследствии могла иметь влияние на карьеру отца. Это обязывало Дика быть откровенным. Он рассказал о ссоре с Вилли.
Гарри выслушал сына. Они долго сидели молча. Потом Гарри сказал:
