Брокун и Харграт тут же разошлись в разные стороны, крича команды на скельсерридском.
– Надолго их не хватит. – Сказал Мерзго. – Не все из них охотники, а кормить их из своих запасов мы не можем.
– Какое-то время облегчат нам жизнь. – Сказал Хеймерик, медленно шагая мимо бранафьякта. – Последи за конем.
– Подожди, Хеймерик! – Вдруг воскликнул Рето. – А где Сольвеиг?
– Не трогай пока ее. – Не останавливаясь, ответил Хеймерик. – Помоги лучше притащить сюда всех селян.
– Хорошо.
Мерзго одобрительно кивнул Рето, и парень двинулся вперед по улице. Мимо него шли скельсерриды с оружием наголо. Перед ними бежали и падали плачущие женщины, мужчины и дети. Все это напомнило Рето его детство. Когда на его район в городе Ноомакт устроили рейд работорговцы, все так же бегали и падали, бегали и падали. И рыдали. Несмотря на то, что он был еще маленьким, а воспоминания о той ночи он старательно стирал всю жизнь, он всегда помнил одну деталь. Его родители не бежали и не плакали. Они бросились на ворвавшегося в дом работорговца с ножами. И хоть у них ничего не получилось, они не зажались в угол, показывая ублюдкам свою слабость. Может, поэтому Рето совсем не жаль всех этих сельчан?
Рето дошел до самой окраины деревни и внимательно посмотрел на землю. Множество следов от сапог скельсерридов вели к центру деревни. Однако среди них были отпечатки сапог, явно ведущие куда-то в поле. Стремясь занять себя чем-нибудь, пока остальные воины собирают крестьян, Рето двинулся по следам, ведущим прочь из деревни. Следы было хорошо видно на снегу, иногда они прерывались большими участками примятого снега, будто тот, кто бежал, делал это лихорадочно и часто падал. Рето на всякий случай снял с плеча пистолет-пулемет. Следы уводили дальше в лес.
Здесь Рето пришлось включить фонарь. Парень ускорил шаг и со временем перешел на бег. На пути ему попадались сломанные ветки. Бегущий не умел запутывать следы или даже и не пытался этого делать. Он просто несся куда глаза глядят. Однако спустя десять минут погони, Рето увидел удивившую его деталь. Отпечатки скельсерридских сапог дополнили маленькие частые следы. Будто детские. Они шли по одной линии. Скорее всего, скельсеррид держал ребенка в руках, но в какой-то момент тот вырвался, а воин побежал за ним. Но почему тогда следы уводят еще дальше вперед? Скельсеррид гораздо больше, быстрее и сильнее любого из людей, он бы без труда поймал ребенка снова уже через несколько метров. Рето двинулся дальше, внимательно смотря по сторонам.
Рето еще некоторое время бежал вперед, пока не увидел нечто жуткое: кровь на снегу. Там, где появилась кровь, пропали детские отпечатки ног. Обширные следы на снегу и сломанные ветки дали понять, что здесь бегущие задержались на какое-то время. Рето посмотрел вперед и обнаружил, что через несколько метров отпечатки сапог скельсеррида уходили в какой-то овраг и далее уже не вели. Рето собрался с силами, сжал оружие в руках и бесшумно подскочил к оврагу. Он переждал несколько секунд и резко запрыгнул на край, нацелив оружие вниз.
– Рето! – Воскликнул знакомый голос.
В овраге сидел Рудар. Рядом с ним на одеяле лежал людской ребенок лет десяти-двенадцати. Из его ступни торчала ветка «шипастки» – очень крепкого кустарника, ветви которого сужаются в конце и напоминают очень длинные иглы. Особенно опасны маленькие кусты этого растения, которые во Время Гибели скрывает под собой снег. Похоже, на такой кустик и налетел ребенок.
– Рудар. – Не сразу ответил Рето. Его сердце стучало, а потное лицо обжигал ледяной лесной ветер.
– Я… Я пытался помочь, чтобы хоть кто-то ушел оттуда, Рето!
Рето не мог подобрать слов. Он просто-напросто не знал, что делать. Он не мог признаться самому себе, что вот
– Он умрет Рудар.
Каждое слово давалось Рето с трудом. Он снова поймал себя на мысли, что ему далеко до хладнокровия Сольвеиг.
– Рето, у меня есть медикаменты! – Рудар встал и посмотрел на родича из оврага. – Да убери ты оружие!
Рето спрятал пистолет-пулемет и молча посмотрел на Рудара.
– Просто дай мне немного времени, Рето! Я дам ему медикаменты, еды, еще чего-нибудь, и он сам пойдет!
– Он ранен, Рудар. У него пробита нога.
– Да я вытащу ветку! Я все залатаю! Просто возвращайся, ладно? Я скоро вернусь, никто даже и не заметит!
Рето некоторое время простоял с закрытыми глазами. Он тяжело вздохнул и взял себя в руки. «Я – скельсеррид», – сказал он себе, – «я скельсеррид».
– Он расскажет о нас. – Уверенным голосом сказал Рето.
– Рето, все нормально, я все придумал! Мальчуган ни слова не скажет о нас, мы договорились! Он скажет, что на них напали коммунисты, деревенские постарались дать им отпор, но те перестреляли половину, а другую куда-то увели! Рето, доверься мне!
– Рудар. – В голосе Рето проявилась злоба. – Отдай сюда человеческого щенка.
