Меня вдохновила активность членов секции, вселила веру в полезность нашей работы для дела обороны страны. Мы поставили перед собой задачу в самое ближайшее время создать рекомендации по борьбе с травматизмом лошадей на фронте и в условиях тыла, разработать типовую упряжку для крупного рогатого скота — ведь в колхозах и совхозах все лошади были взяты на фронт и главной тягловой силой стали коровы и быки. Мы приступили к разработке мероприятий по оздоровлению телят от мониезиозов и диктиокаулеза, составлению проектов развития ветеринарно-зоотехнического дела в республике.
Ученым секретарем секции был избран Е. Н. Павловский, заместителем председателя секции по зоотехнии — П. Я. Сергиев, а ветеринарии — В. Г. Мухин. Одновременно мы признали целесообразным организовать филиалы нашей секции в Марийской и Чувашской республиках.
На следующий же день я поговорил по телефону с заместителем наркома земледелия Марийской республики т. Чемековым и 19 октября уже был в Йошкар-Оле вместе с Е. Н. Павловским и Н. П. Поповым. 20 октября в зале Совета Народных Комиссаров было организовано совещание ветеринарных и зоотехнических работников этой республики. Председательствовал нарком земледелия т. Флорентьев. Перед совещанием я побывал на бойне, чтобы иметь представление о состоянии ветеринарно-санитарного дела в столице. Впечатление вынес тяжелое. Бойня оказалась рассадником гельминтозных инвазий: из кишечного отделения все нечистоты просачивались прямо на двор; у ветеринарного врача не было кабинета для осмотра туш; конфискаты не стерилизовались, а выдавались с запиской, советующей тушу проварить или посолить!
Обо всем этом я рассказал на совещании, нисколько не смягчая фактов, и внес предложения: послать молодого специалиста ко мне в Казань на 3 месяца для специализации в области гельминтологии; создать при республиканской ветеринарной лаборатории гельминтологический отдел: провести 5-дневные курсы для ветеринарных врачей республики с моим участием; опубликовать «Наставление» по борьбе с гельминтозами сельскохозяйственных животных.
На совещании ветеринарных и зоотехнических работников я предложил организовать филиал секции зоотехнии и ветеринарии комиссии АН СССР и избрать руководителем филиала заместителя наркома земледелия Л. С. Чемекова. Предложение было принято.
Вообще марийские руководители отнеслись к нашей работе с уважением и пониманием. Вот примеры. В своей речи я, между прочим, заявил, что термин «ветеринарнобактериологическая лаборатория» — анахронизм, ибо вставка «бактериологическая» суживает диапазон работы лаборатории, ориентирует только на борьбу с бактерийными инфекциями, оставляя без внимания паразитарные болезни. Народный комиссар земледелия т. Флорентьев сразу же сказал, что учреждение будет переименовано, что теперь это будет «республиканская ветеринарная лаборатория». Кроме того, т. Флорентьев предложил всем ветеринарным врачам, желающим получить гельминтологическую квалификацию под руководством Скрябина, подать заявление, и он сам в порядке «конкурса» отберет наиболее достойного. Интересно, что такое заявление подал и начальник Ветупра Марийской республики т. Краснов.
Вечером 21 октября я собрал первое заседание бюро Марийского филиала академической секции. Повестка дня — план работ на 1942 год. Выделили две основные темы: 1) по зоотехнии: о раздое коров в двух районах на севере и юге Марийской республики и 2) по ветеринарии: использование смолокуренных печей для кремации трупов животных с целью получения стерильного жира, пригодного для технических целей.
После этого я поздно вечером выступил в обществе медицинских врачей с докладом «Борьба с гельминтозами человека». Бичевал гельминтологическую неграмотность медиков. А затем, сделав прощальные визиты руководителям республики, ночью выехал в Казань.
29 октября мы собрали второе заседание нашей ветеринарно-зоотехнической секции совместно с секцией Ученого совета Госплана Татарской АССР. Я информировал о своей поездке в Йошкар-Олу. Затем обсуждались проблемы, обычные для военных будней, до отказа наполненных работой, тревогами.
Между заседаниями секции мы, ее руководители, очень тщательно, скрупулезно проверяли выполнение всех тех решений, которые принимали. Эта работа была очень трудоемкая и, я бы сказал, нервная, требующая большой настойчивости и решительности.
Военная жизнь выдвигала все новые и новые заботы. Одной из важнейших и острейших в животноводстве была проблема кормов. Необходимо было изыскать местные источники минеральных кормов, так как получать их из других мест стало невозможно. Требовал своего решения вопрос о заменителях концентрированных кормов, в которых была острая нужда, надо было выработать инструкции по приготовлению сенной муки.
