Нас беспокоил высокий процент падежа молодняка, надо было срочно ликвидировать бесплодие кобыл — ведь кони позарез необходимы и армии и тылу. Но что особенно меня тревожило, так это недостаток дезинфекционных средств. Без них невозможно было предотвращать различные эпизоотии. Значит, надо было немедленно изыскивать местное сырье и материалы для дезосредств. В общем, неотложных, серьезных и срочных задач было уйма. По мере разработки отдельных вопросов, имевших самостоятельную техническую и экономическую ценность, мы передавали полученный материал непосредственно для применения на производстве или в соответствующую государственную организацию.
Наша секция работала очень дружно, координированно, с творческим энтузиазмом и успешно решала проблемы, выдвигаемые жизнью. Тяжелое положение на фронтах требовало от всех нас самого напряженного труда, и никто из товарищей, с которыми мне довелось работать, не уклонялся от чрезмерной нагрузки, а, наоборот, всегда с охотой брал новые задания.
Разгром немецко-фашистских войск под Москвой был для всех нас таким большим праздником, равного которому я не помню во всей своей долгой жизни.
На пути от института к моей квартире была вывешена крупная географическая карта страны, на ней стрелками указаны направления ударов Красной Армии и территория — города, села, населенные пункты, — освобожденная от врага. Утром и вечером, когда я шел на работу и возвращался домой, я всегда видел, как народ толпился у этой карты, видел, как внимательно ее рассматривали, как оживленно обменивались мнениями, делая самые радужные прогнозы. Народ мечтал о скорой победе и глубоко в нее верил. И этой веры не могли погасить житейские невзгоды. А их было множество. Норма продовольствия, получаемая по карточкам, была невелика, часто вместо наиболее важных продуктов выдавались заменители. Не хватало жиров, сахара, мяса, соли, спичек, мыла. Цены на базаре были невиданно высокими. Но все тяготы переносились терпеливо, все было пронизано одной мыслью, одним чувством — выстоять, победить!
Мужественно встретили мы в 1942 году весть о том, что враг овладел Керченским полуостровом, что наши войска были вынуждены оставить Севастополь, и о том, что немецко-фашистские полчища форсировали Дон и прорвались к Волге.
Я прекрасно помню день 25 августа. Предыдущей ночью я кончил работать очень поздно. Спать не мог, давили тяжелые мысли, да к этому еще прибавилась тревога о Сергее. В 1941 году его с семьей эвакуировали в Омск, а 10 ноября мобилизовали в армию. Он был ветеринарным врачом в 146-й стрелковой дивизии, воевал на Волховском фронте. От него давно не было писем, и мы с Лизой волновались. Беспокоила нас и его семья — Анна Васильевна, Лизочка и Шурик. Письма из Сибири приходили редко, да и были они невеселыми.
Задремал я только к утру. Проснулся рано, с чувством тревоги. Лиза встала тоже встревоженной, тут же заговорила о Сереже. Она никогда не верила ни в какие предчувствия и приметы, а тут заговорила о том, что Сереже плохо…
День 25 августа начался скверно, и предчувствия Лизу не обманули. В этот день в сводке Совинформбюро был назван Сталинград. С тяжелым чувством я читал сообщение: «Северо-западнее Сталинграда наши войска вели напряженные бои с крупными силами танков и пехоты противника, переправившимися на левый берег Дона. Обстановка на этом участке фронта осложнилась…»
Тревога нарастала, Сталинград упоминался теперь во всех сводках, вскоре бои шли уже северо-западнее и юго-западнее Сталинграда, затем — на северо-западной окраине самого города. И пришел тяжелый день, когда мы читали о боях на улицах Сталинграда, где наши бойцы дрались за каждый дом, за каждую пядь земли. Это было напряженное время.
Еще с давних пор, когда мы жили в Аулие-Ата, у нас с Лизой сложилась традиция каждый день прочитывать получаемые газеты. Эта привычка — аккуратно читать газеты и обмениваться впечатлениями о прочитанном — сохранилась у нас на всю жизнь. И сейчас, в Казани, мы жадно читали газеты, прежде всего ища те сообщения, которые поддерживали и укрепляли наши надежды на скорую победу. Вместе со сводками Совинформбюро газеты широко печатали фронтовые очерки и рассказы. Наиболее интересные из них Лиза читала в госпитале раненым. Из всех очерков того времени мы больше всего любили очерки и статьи Ильи Эренбурга, Константина Симонова, Алексея Толстого. Читая их, я невольно вспоминал историю моей Родины. Наполеон победоносно прошел по всей Европе, и только Россия, ее народ, смогли разбить французов. Я вспоминал историю — Суворова и Кутузова, вспоминал дни интервенции, когда совсем еще молодая Красная Армия дала отпор четырнадцати государствам, пославшим к нам свои войска, чтобы задушить революцию. Слова писателей о силе нашего народа, об освободительной миссии Красной Армии выражали наши собственные представления о нас самих, о нашей стране.
