Эвион тут же понял, по какой причине слышал голос в голове – это же дух пытался говорить с ним! А он счёл себя тронувшимся разумом… Он видел Айолу в отражении, и вот почему она исчезала, не всегда реагировала на опасность! Дух слишком слабый, и любая попытка наладить их контакт оборачивается для неё опустошением…
– Можно сделать что-нибудь, чтобы видеть её чаще? И чтобы дух был сильнее? – юноша разволновался, не зная, как поделиться с хрупким духом силой. Он хотел бы отдать ей всю свою силу, лишь бы она не существовала, а именно жила, чтобы он видел её настоящей, живой, а не призрачной.
– Это уже зависит от владельца талисмана, друг мой. – королева жестом руки позвала его за собой. – Тебе нужно стараться наладить контакт с духом. Лишь при условии полного взаимопонимания она и ты будете точно улавливать желания друг друга, станете единым целым.
– И как мне этого достичь? – юноша уже подумывал, а не начать ли говорить с собой вслух – может Айола его просто не слышит?
– Прочнее всего связь закаляется в бою. Ты умеешь сражаться?
– Не в совершенстве, но умею.
– Ладно, с этим я разберусь. – Жести открыла очередную дверь. – Что ж, иди к друзьям, готовься к операции. И пришли ко мне Тео, пожалуйста.
Эвион, найдя нужного человека в окружении Гави, занятно объяснявшего Лагоре, сонному Хету, Алесе и Тео алхимические преобразования сахара в соль, тут же поинтересовался, зачем Тео королеве.
– Нам нужно дополнительное тело, из которого будет создана твоя рука. – недвусмысленно объяснил Тео, повергнув слушателей в ужас, и поспешил исправиться. – То есть не моё тело! Нет! Нам нужно что-то, что по структуре и свойствам походит на материю из плоти и крови. Королева предложила найти в лесу неподалёку недавно умершее животное и преобразовать его в руку с помощью алхимии. А я, как обладатель тонкого нюха, могу облегчить поиски…
– То есть моя рука – это чья-то жизнь?! – отшатнулся от компании Эвион, которому хватало талисмана, что грел его человеческим теплом убитых. – Нет, не надо мне таким путём руки.
– В обычной медицине то же самое. Тебе либо выдадут протез, либо заранее преобразованную руку. – встал на защиту идеи Гави. – Только нет гарантии, что в городе для операции используется животное, которому уже не помочь. Там могут взять совершенно здоровый организм и умертвить его ради выгоды. Тут же Тео проконтролирует, чтобы преждевременно не лишили жизни здорового зверя, и подыщет тебе покойного…
Известие разбудило в Эви корысть, желание во что бы то ни стало вернуть руку. Мгновенно мысль приобрела другой оборот, показала изнанку донорства умирающего организма: он, Эви, поможет мёртвому существу ожить в другом обличье. Правда, плохо, что животному будет уже всё равно, а согласия на преобразование от него не добиться. Но жертва не должна быть напрасной. Она поможет уберечь стольких людей от графа Спеода! Эвион просто не имеет права умереть при встрече с ним.
…но определение «пожертвовать ради будущего» ему всё равно не нравилось…
Завтрак, включавший в себя разнообразные пирожные, пирог и напитки, неведомо откуда добытые вампирами, для Эвиона казался долгим годом ожиданий. К еде он так и не притронулся.
После трапезы королева сообщила время начала операции, и они с Гави удалились в лабораторию, а Тео с Этрихом, Лайоном и Бреном поехали в лес.
Эвион расхаживал по уютной гостиной, вертел в руках фарфоровые фигурки оленей, грелся у камина за металлической решёткой в виде куста роз, впускал из-за окна в комнату маленькие бураны и принимался за уборку раскиданных ими подушек. Лагора застала его в таком плачевном виде и предложила составить компанию. Они просидели у камина на полу почти всё оставшееся время.
– Королева предложила обучить меня самозащите. – Эвион поднялся с подушек, раздул огонь, поправляя кочергой угли. – Почему она такая добрая?
– Ну сердце-то у неё есть. Если бы к тебе пришли заблудившиеся… – Лагора подыскивала нужное слово.
– Бродяги. – подсказал парень.
– Нет, путники. Ты бы им помог? – она лукаво глянула на него глазками-звёздочками и принялась расправлять пышную юбку платья, невольно любуясь, как красиво она лежит на красном ковре.
– Естественно. – Эвион понял мысль девушки и подивился, почему сам не подумал об этом, ведь мог бы просто представить себя на месте королевы и понять её.
– Ну, а ещё спрашиваешь. Наше отношение к хозяевам дома сложилось из предрассудков и испорченной вампирской репутации… А они – те же люди, только с расширенными возможностями.
Эвион облокотился на кресло, стоявшее позади него, и улыбнулся. Девушка была права.
Начало операции ожидалось, словно наступление войска, с трепетом и нежеланием, с рвением и нерешительностью. Сделают ему руку и всё будет как прежде… А если во время операции что-то пойдёт не так? Если рука не приживётся к телу? Пусть только попробует не прижиться! А если граф надумает прибыть сюда, сорвать процедуру преобразования и прикончить его на операционном столе, пока Эвион будет под наркозом? Талисман его задержит. Нечего беспокоиться.
