– О-о-о, нет, – Доэрти был совершенно спокоен, – это очень грубый прием, рассчитанный на тупых фанатиков. Видимо, у вас совсем мало времени. – Боевик остро посмотрел на Михеева. – А почему у вас мало времени? Что должно произойти, а?
Он издевался. Плевать, он уже сказал интересную вещь, надо обмозговать.
– Ну, на вопрос вы тем не менее не ответили, – заметил Михеев. – Вы сдались, хотя пустить пулю в лоб вполне могли бы.
– Михеев, вы понимаете, что впервые в истории у людей появился настоящий бог? Настоящий!
Доэрти выпрямился, стал выше ростом. Голос его наполнился силой, неожиданной для сухощавого, избитого, отравленного боевым аэрозолем человека.
– Реальный! Единственный, по-настоящему честный! Обещающий только то, что может исполнить, и вознаграждающий тех, кто верен ему! Впервые истинно верующий на самом деле знает, в кого и почему он верует, и знает, что ему воздастся по делам его!
В ухе Михеева пиликнуло. Защищенный оперативный канал. Значит, у его мальчиков есть что-то действительно стоящее.
– Шеф, кто-то капитально зачистил, да и прямо сейчас зачищает всю документацию по клинике, – в голосе Карла слышался плохо скрываемый азарт, – выжигают даже учетки сотрудников в облаках, грохают аватары, словом, трут цифровые следы.
Это было ожидаемо, но интенсивность, честно говоря, несколько удивляла. Михеев прикинул, кто мог задействовать такие ресурсы. Любой ответ не радовал: кто бы это ни был, такая масштабная операция по информационной зачистке значила, что интересант решил вступить в игру практически в открытую. А такое могло произойти, опять же, только в крайне ограниченном количестве случаев.
Перебирать сейчас весь веер вероятностей у Михеева возможности не было, да и не требовалось. В любом раскладе это означало, что этап игры входил в острую фазу. Значит, следует держать ушки на макушке и кое-кого при случае предупредить.
Михеев достал пластину телефона, набрал: «Но ты же мне не только поэтому звонишь?»
Карл помедлил, читая сообщение.
– Конечно, не только. Я послал местных собирать записи с камер в радиусе десяти кварталов. Прогнал через наш софт. Гляньте в телефон.
Михеев прислонился к серой холодной стене. Очень хотелось кофе. Неважно, пусть даже поганого островного… Ну не умеют тут кофе варить, будь он хоть сто раз ирландский. Косорыловка пополам с пережаренной бурдой – был, есть и останется. Даже то, что арабы, волна за волной, осели в метрополии, не изменило ситуацию. Пусть Лондон стал оплотом имперского ислама, превратился в черно-серое, укутанное огромным хиджабом острие исламского мироустройства; пусть он замирает, стоит первым возгласам муэдзина ударить в дома и мостовые с дронов Полиции шариатской нравственности, кофе тут так и остался поганым с тех времен, как эти земли населяли высокомерные белые люди с тяжелыми острыми подбородками и холодными серыми глазами.
«Ладно, обойдемся без кофе».
Телефон чуть дрогнул в руке. Михеев поднял аппарат, раздвинул пальцы, увеличивая снимок. Да, это было интересно. Не отрывая взгляда от экрана, он прислушался к обстановке в допросной. Хм, тоже интересно. Доэрти был совершенно спокоен и не выказывал никакого интереса к разговору допрашивающего. А ведь по идее должен. Либо фанатик, полностью вверивший себя той силе, в которую верует, либо… Он не просто надеется, он знает, что его будут вытаскивать. И это тоже очень интересно.
Снимки с дронов дорожной полиции и стационарных камер были, конечно, не такого качества, как с московских, регулярно обновляемых по долгосрочным контрактам с китайцами и индийцами, которые обкатывали в этом гипермегаполисе свои технологии, но тоже вполне пристойные. И спецплатформы для перевозки грузов, требующих высшей степени защиты от механических воздействий, опознавались совершенно четко.
Михеев коротко отбил: «Номера?»
«Подделка, – пришел ожидаемый ответ, – но высшего качества, меняли на уровне континентальной системы регистрации».
Еще один штришок.
«Исходная точка однозначна?» – «Комплекс».
Это тоже ожидаемо. А понадобиться такие платформы могли только для одного определенного груза.
Михеев убрал телефон, подошел и уже почти сел на стул, но вдруг передумал. Спросил задушевно:
– Слушайте, хотите кофе? Он у них поганый, но хоть горячий.
Доэрти пожал плечами.
– Ну как хотите.
Стукнул в дверь, бросил приоткрывшему щель арабу:
– Кофе. Очень сладкий. Большой стакан.
Молча дождался, когда принесут картонный стаканчик – надо же, думал, будет тонюсенький, пластиковый, есть у островитян мерзкая привычка экономить там, где не надо. Кстати, на отоплении тоже экономят, но тут он сам попросил убавить. Хорошая подготовка у парня, плюс глубокая вера в то, что он делает. Эффективное сочетание – так готовят только для долгосрочных проектов, это тебе не смертника в одноразовую пластиковую машинешку запихать.
