Последние дни станция была заполнена едва на треть от расчетной вместимости. По сути, работала только дежурная смена связистов и техников, да в сотый раз проверяло свои шлюпы и до умопомрачения тренировало командные действия звено спасателей – там было двое новичков, и остальные взяли их в оборот. Новички сопели и старались.
По станционному времени было 16:47. Михеев рассчитывал, что зона отдыха будет пустой, и не ошибся. Пригнувшись, он прошел под мягким зеленым листом какого-то тропического растения с бочкообразным стволом. За ним скрывался крохотный уютный скверик с фонтаном посередине и самыми настоящими деревянными лавочками, стоявшими в конце коротких, выложенных золотистым кирпичом дорожек. Михеев о скверике знал и любил сюда приходить. От входа были видны только три скамейки у самого фонтана, а остальные скрывались за цветущими кустами, ветви которых свивались в купола беседок на уровне чуть выше человеческого роста.
Кто-то не пожалел времени, сил, а главное, любви к тем, кто придет в этот скверик, проектируя его и выращивая. Стасу, кстати, это место тоже нравилось – придя сюда впервые, он коротко кивнул и веско обронил: «Добрый мастер делал».
Сейчас Михееву очень хотелось, чтобы разговор проходил там, где чувствуется спокойная и неброская сила добра. Не каждый, ох не каждый способен ее уловить, но если ты ее чувствуешь, то она придаст уверенности, успокоит и направит даже того, кто пришел в полном раздрае.
«Даже меня это место успокаивает», – кривовато усмехнулся про себя Михеев и уселся на лавочку у фонтана.
Кейко и Стас вошли вместе. Обычно плавная в движениях и мыслях, задумчивая Кейко шла на полшага впереди и все оглядывалась на Стаса. Она что-то горячо говорила, рубила ладошкой воздух, а Стас смотрел на нее так, что Михеев откашлялся и отвел глаза. Впрочем, остановившись перед ним, парочка приняла вид деловой и сосредоточенный.
– Садитесь, – кивнул Михеев на скамейку поблизости.
Стас аккуратно развернул ее лицом к старшему, подождал, пока первой сядет Кейко, и уселся рядом. На лицах – готовность внимать.
«Как же мне говорить с вами? – думал Михеев, глядя на подтянутых, серьезных, готовых к действию… юнцов. – Вы оба уже показали, что умеете правильно действовать в поганых ситуациях. Но вы еще не видели, как в таких ситуациях люди перестают быть людьми. Или, наоборот, скатываются в чисто человеческое скотство, на какое способно лишь разумное существо… Ладно, нечего тут всякий богомерзкий фрейдизм разводить», – одернул он сам себя.
Порывшись в кармане, Михеев добыл чуть клейкий комок звукопоглотителя, шлепнул на спинку скамейки. Постучав указательным пальцем, активировал. Теперь любой вошедший увидит на скамьях размытые молчаливые тени и поймет, что людям надо поговорить и мешать им не стоит.
Стас многозначительно глянул на бежевую кляксу, перевел взгляд на Михеева.
– То, о чем мы сейчас будем говорить, обсуждать на корабле и тем более на базе не стоит. Это понятно?
Молчаливые кивки. Хорошо, поскольку Михеев чувствовал давно не посещавшее его состояние. Он словно плыл посреди вечности и наблюдал все происходящее со стороны – вне ситуации, вне времени, в тихом, аж уши закладывает, отдельном пространстве. И одновременно – остро чувствовал, как утекает секунда за секундой, и каждая значима, каждая невозвратима, и сознавать это невыносимо горько.
– Итак, то, что я буду говорить, мне не нравится, – Михеев поднял руку, предупреждая реплику Стаса, – но я должен это сказать. Иначе вы начнете действовать неправильно и пострадаете. Пострадаете сами и подвергнете опасности людей. Это понятно?
Оба кивнули. Молча и одновременно. Уже хорошо. Вспомнились Карл и Юхан. Совершенно не похожие на эту парочку, но… Было у них и общее. Например, безусловное доверие старшему. Это и хорошо, и плохо.
Стас поднял руку, прямо как примерный ученик. Хотя Михеев мог дать голову на отсечение, что примерным учеником Светлов никогда не был.
– Старший, почему вы решили говорить с нами здесь, а не на корабле?
Михеев хлопнул земледела по плечу.
– Ты начинаешь видеть темные стороны мира. В какой-то момент ты меня за это возненавидишь. Но потом скажешь спасибо.
Кейко, не отводя взгляда от Михеева, нащупала ладонь Стаса, ободряюще сжала.
– Если вы подумали, что я не доверяю кому-то из членов команды или кораблю, то вы начали думать, как специалисты по безопасности. Но нет. Информация о нас стремительно распространяется по сектору, мы привлекли внимание. Чье – я не знаю. Но мы должны считать, что люди «Сферы» будут отслеживать наши перемещения. Не это главное.
А что? Михеев задумчиво сорвал листик неизвестного дерева. Зачем-то пожевал. Рот наполнился горечью, что очень соответствовало настроению.
– Мы вернемся на «Меконг» и обсудим дальнейшие действия. Но то, что я хочу сказать, касается только нас троих.
Подобрались, выпрямились, в глазах настороженное внимание. Это правильно.
– С этого момента вы относитесь к группе, которая нас интересует, как к целям. В случае необходимости вы их уничтожите.
