Стас открыл рот, закрыл, закаменел. Кейко осталась неподвижной, лишь крепче сжала руку Светлова. Конечно, эмпат такого класса должен был считать сообщение Михеева еще до того, как он заговорил. Да что там заговорил – как только они вошли. Но ничем не показала этого, а ударить девочке по нервам должно было очень сильно.
– Прежде чем ты спросишь, уточню – да. Если возникнет необходимость, вы должны их убить. Прекратить существование разумного создания.
Стас дернул уголком рта, растянул его в кривой пластилиновой улыбке.
– Почему как только я вас увидел, старший, сразу подумал, что дело закончится какой-нибудь гадостью?
– Потому что ты видел мир, в котором я существовал и который очень хотел изменить. Я не буду оправдываться. Мне жаль, что я это говорю, но вы должны знать, что от вас может потребоваться. «Меконгу» и Попову знать об этом не нужно, как и старшему Баневу.
– Думаю, он что-то такое и предполагал, – заговорила Кейко, – иначе он бы вас не позвал.
Михеев ощутил во рту мерзкую горечь. Девочка была совершенно права. И он это знал, просто гнал от себя эти мысли. Конечно, Банев понимал, если речь зашла о «Сфере», всплывет вся та дрянь, которая тянулась за ней из того мира, в котором Михеев так и остался. Старый хитрый Банев хотел остаться чистым. И очень не хотел говорить то, что пришлось сказать Михееву. А ведь знал, что сказать придется.
Снова молчание. Тяжелое нехорошее молчание. Михеев растерялся. Он понял, что не знает, что сказать, что дальше делать.
«Пилот, пришла информация о нашей пятерке. – “Меконг” говорил по закрытому пилотскому каналу. – Они встретились и снова разделились. Теперь передвигаются двумя группами».
– Общий канал, – скомандовал Михеев и дал знак Стасу и Кейко. – Поднимайтесь.
– Слушаем, уже идем.
Все же порой новости приходят на редкость вовремя.
– «Меконг», общий консенсус-реал, прерывать только для информации высшего приоритета. – Михеев плюхнулся в кресло.
В комнате с панорамным окном появились остальные. «Меконг» ограничился мерцающим силуэтом, основную часть ресурсов задействовал на контроле и обработке информации.
– Просигналил канал мониторинга перемещений внутри сектора. Маршруты нашей пятерки пересеклись на «Сольвейг». Там они пробыли стандартные сутки, плюс-минус пара часов, после чего их маршруты разошлись. Теперь они путешествуют двумя группами. Сигурдссон и Бескровный зарегистрировались на рейс грузопассажирского тяжелого межсистемника «Кобольд», который состыковался со станцией «Сольвейг Грузовая» двое стандартных суток назад. Цой, Комнин и Федоров находятся на борту клипера «Целокант».
«Удивительно неподходящее название для клипера», – подумал Михеев, слушая бесстрастный голос корабля.
– У клипера швартовки в системах Дивногорье, Йеллоустоун, Греймарк Вторая. Они зарегистрировали маршрут до Греймарк, там состоится научная конференция «Вопросы восприятия смысловых полей метацивилизаций», на которой должен выступать Федоров. Цой и Комнин зарегистрированы как слушатели.
– Карту, – коротко бросил Михеев.
Над столом повисло «дерево» сектора, зеленым «Меконг» подсветил маршрут и места швартовки «Кобольда», тревожно-фиолетовым – «Целоканта».
– Здесь Поля Возрождения, – Михеев ткнул пальцем в точку поблизости от Греймарк. – Уверен, если запросить данные о судах, которые находятся сейчас в системе…
– База спасателей на три ближайших сектора, в составе быстроходные «ныряльщики» для аварийных рейсов с минимальным экипажем, – продолжил за Михеева корабль.
– Со специализированным, заточенным на беспрекословное выполнение команд пилота интеллектом, – вздохнула Кейко.
«Девочка очень быстро научилась понимать самое главное и самое неприятное», – подумал, взглянув на нее, Михеев.
Кейко пожала плечами и грустно усмехнулась. Все правильно, это «Меконга» попросту не взломаешь. А у «ныряльщика» мозг чуть сложнее «Рыбки», его задача – максимально быстро доставить к месту аварии компактную группу спасателей и, не раздумывая, выполнять приказы. Справиться с таким для подготовленного космодесантника труда не составит.
Стас внимательно всматривался в линии маршрутов:
– Обратите внимание, они же почти параллельно идут, зачем разделяться? – спросил он и, не дожидаясь ответа, увеличил масштаб «дерева» в районе Греймарк. – Вот, здесь очередная швартовка «Кобольда» – Вальмики, он будет там через двое суток? – И, выпрямившись, ответил самому себе: – Я знаю, что там. Межсекторальный узел связи.
Михеев закрыл глаза. Представил плывущие в космическом пространстве, бликующие в лучах местного светила, неохватные взглядом полотнища антенн, прорастающие через них великанские стебли ретрансляторов, обернувшиеся вокруг ячеистые соты накопителей информации, многолепестковые цветы передатчиков и скопления «икринок» – управляющих центров и жилых зон в центре всех этих великаньих, гудящих от потоков информации зарослей.
Похоже, он все-таки непроходимый идиот.
