Получилось удивительно легко. Обычно приходилось сосредотачиваться, закрывать глаза, выполнять дыхательные упражнения. Но не сейчас. Ее мягко подхватила могучая волна, развернула фокус внимания в нужную сторону и одновременно прикрыла собой. Кейко хотела удивиться, но не успела.
Волна послала мысль-ощущение-просьбу – не сейчас. Все внутри тебя. Наблюдай и иди по следу.
Больше всего нить напоминала волоски сцинитийской псевдомедузы – на редкость неприятной твари, из-за которой Кейко в детстве пришлось провести пару дней в медикологическом отсеке летнего лагеря. Слившаяся с водорослями студенистая масса притаилась на глубине и выпустила сотни прозрачных длинных волосков, ищущих добычу. Сами по себе они были безвредны, но коснись их – и медуза выстреливала боевые стрекала, полные парализующего яда. В самую гущу Кейко и вляпалась. Спасло ее ощущение неприятного равнодушного внимания, усилившееся сразу после прикосновения, которое она ощутила не телом – разумом. Ощутила – и рванулась вверх, к яркому солнцу.
Что-то похожее на равнодушное внимание хищника она ощутила и сейчас. Щуп-волосок тянулся к информационной системе, источник его затаился где-то там, среди стволов и листов-полотнищ, ждал команды, чтобы впрыснуть в систему парализующий яд, расчистить дорогу тому, чему в этом мире не было и не должно быть места.
– Стас, они уже там и ждут, – чуть слышно прошептала она Светлову, увлеченно следившему за записью лучших моментов чемпионата сектора по субоксу.
Земледел не стал уточнять или переспрашивать, лишь улыбнулся.
– Ну, самое интересное я увидел, пора нам делом заняться. – Он пожал руки связистам и помог Кейко подняться с дивана. – Давай-ка перечитаем файлы, которые нам Петр свет Александрович перед отлетом скинул.
В каюте Кейко осторожно вернулась в тело, стараясь не потревожить волосок, не дать себя обнаружить. Кажется, получилось. И гораздо легче, чем раньше, а ведь подобные штуки приходилось проделывать всего пару раз. Помогала эта странная волна, которая одновременно исходила и из сознания Кейко, и из древнейших глубин Мироздания. Точнее определить свои чувства девушка не могла, да и не было времени в них разбираться.
– Что именно ты ощутила? – уточнил Стас.
Кейко помедлила, подбирая слова:
– Среди них не все люди. Кто-то… он как Лапиньш, но гораздо разумнее, что ли, умеет лучше притворяться.
– Мы должны предупредить Михеева. – Стас мазнул рукой по стене, открывая проход, и быстрым шагом пошел к пилотскому отсеку клипера.
Убедить экипаж в том, что передача незапланированного пакета с аллюром «три креста» – дело необходимое, удалось даже легче, чем Стас рассчитывал. Вот только подтверждения от получателя они не дождались.
Почему Михеев представлял Поля Возрождения почти безлюдными – и сам не знал. Отчего-то всплывали в голове тихие величественные соборы Старой Земли. Грезились уходящие ввысь своды, задумчиво-печальные глаза, наблюдающие за тщетной суетой мира, люди, шепотом беседующие о тайнах мироздания…
Станция встретила их радостно-деловитым гулом, сплетением транспортных лент, заключенных в прозрачные трубы, шахтами антиграв-лифтов, в которых мелькали обсуждавшие свои дела люди, как правило, в комбинезонах служб Внеземелья или свободного покроя пиджаках – уже не первое столетие излюбленной одежде ученых. Пиджаконосцы зорко высматривали университетские значки на лацканах коллег.
Подключившийся к информаторию «Меконг» сообщил, что, кроме конференции, в системе проходят еще и две рабочие межуниверситетские встречи, а также заседание мультидисциплинарного совета по разработке философско-этического обоснования проекта. Словом, народу в системе было даже больше, чем обычно.
Михеев страдальчески посмотрел на ксенопсихолога, Попов только плечами пожал. Петра Александровича узнавали, жали ему руку, огорчались и удивлялись, узнав, что нет, его доклад не запланирован, увы, интерес к конференции большой, но все же это не совсем его тема… Хотя да, пересекаются…
А Михеев с «Меконгом» пытались выйти на след. Это только кажется, что найти человека во Внеземелье легко – маршруты кораблей регистрируются, отчет об отбытии предоставляет информаторию каждый, добавить хоть какие-то вводные данные о себе в информаторий места прибытия считается хорошим тоном, а ближе к внешнему краю Сферы разума становится и вовсе вопросом безопасности, как своей, так и окружающих.
Вот только следы Федорова, Цоя и Комнина затерялись. Они покинули борт корабля и не оставили никаких данных в информатории системы. Да, значились как слушатели конференции, о чем услужливо сообщил конференционный аватар, но где остановились, что планируют делать – никаких данных.
– Хрен-ново, весьма и весьма, – пробормотал себе под нос Михеев.
Троица решила полностью уйти в режим радиомолчания, а значило это только одно – они вот-вот перейдут или уже перешли к активной фазе операции.
Михеев снова и снова клял себя за паранойю. Какого черта он не связался с руководством системы сразу по прибытии и не приказал ставить блокаду для любых судов?
