– Зачем?
– Захотелось. Адреналина не хватало, – это я не нарывалась, это мне ничего другого в голову не пришло.
– Развлекалась, значит. Ну, что же, адреналин в крови – это хорошо, бодрит, вкуса добавляет. Не нервничай, не стоит. Ты мне пока интересна другим. Я тоже, знаешь ли, ценю хорошие развлечения, а здесь их не так много. Ты видела их фильмы? Это же позор какой-то. Куда им до «Крестного отца»? Или до «Большой прогулки»? А о «Кабаре» вовсе вспоминать больно. Им такое и не снилось!
Мамочки! Да что же это такое? У меня там Младшие и все остальные с ума сходят, а мы кино обсуждаем. И деваться некуда. Согласилась, что местный кинематограф – отстой и до нашего ему далеко. Попутно сообразила: если он пришел сюда в Мрачные дни, почти полтора века назад, то откуда знает современное кино? Не понимаю. Потом у Младших спрошу.
– Как долго собираешься продолжать?
– Пока не надоест.
– Куда деваешь эльфов? Собственно, техническая сторона меня не интересует. Кто автор иллюзии?
– Это тоже техническая сторона.
– В любом случае, передай мое восхищение, работа великолепна. Так и скажи, Каиндеб восхищен. Собственно, на сегодня мое любопытство утолено. Если узнать все сразу, не останется тем для следующих разговоров. А сейчас, милочка, предлагаю небольшую сделку. Я не мешаю тебе развлекаться, а, может, кое-где и помогу, добавлю эффектности, мои давно хотят повеселиться. Представь, к вашему прошлому выступлению, кстати, мне весьма понравилось, давно так не смеялся, добавить еще кружащих над головами этого стада вампиров. Согласись, картина выйдет сногсшибательная.
Я вслух согласилась. И про себя понадеялась, что мы все-таки обойдемся без этих… спецэффектов.
– За это мне нужна еще капля твоей крови. Отданная добровольно. Очень мне интересен этот странный оттенок.
Как-то мне это сильно не понравилось. Очень сильно. Нехорошее такое предчувствие подвоха, маскируясь под хронически отсутствующую интуицию, исполняло на нервах марши и вальсы неизвестных композиторов. И не спросишь ведь. Хотя, почему?
– В чем подвох?
– А ты мне нравишься, Мария Ольховская. Могу уверить, на этот раз ни в чем. Предложил я, значит, все честно, слово Каиндеба.
Знать бы еще чего оно стоит.
– Верю. Но, если нет подвоха на этот раз, значит, он был в предыдущий?
– Логическое мышление у тебя имеется. Похвально. Нет, в предыдущий я взял ее сам, без твоего согласия, это несколько портит ее качество и смазывает картину, а мне хотелось бы ясности. Подвох будет, если ты сама пожелаешь отдать ее.
– В чем разница между добровольно и пожелаешь? Я, кажется, не совсем понимаю, возможно, тонкости языка.
– В первом случае ты лишь соглашаешься отдать ее, во втором – хочешь это сделать. Примерно, как сдать кровь на анализ или стать донором. Эх, милочка, какой донорский запас был в Брюсселе. Ты бывала в Брюсселе?
– Нет, не приходилось.
– Рекомендую. Посети при случае.
– Боюсь, сейчас это несколько затруднительно.
– Не могу не согласиться. Так, как насчет нашей сделки?
– Что будет в случае донорства? – у меня, кажется, наметился шанс, помочь Бахрапу.
– Возникнет привязанность. Как наркотик. Будет постоянное желание продолжать это, пока не потеряешь остатки разума.
Нет, извини, Бахрап, но на такой вариант я не согласна. Я только попробую…
– А еще в одной добровольно отданной капле потребности нет?
– Это предложение?
– Это вопрос. Но если такое предложение поступит, я готова его рассмотреть.
Он расхохотался.
– Ты не просто забавная зверушка. Ты очень забавная. Что ты собиралась попросить взамен?
– Двух гномок.
– Всего лишь?
– Продешевила?
– Пока не знаю. Я подумаю над твоим предложением.
– Вопросом.
– Вопросом. Тебе нужны какие-то конкретные или вообще?
– Конкретные.
– Вот оно в чем дело! Вопрос, чем ты купила гномов меня, признаться, занимал. Тонко, ничего не скажешь. И как ты собиралась выполнить обещанное? Догадываюсь. Приказать именем Моринды?
– Да. Где-то так.
– Я подумаю. Приступим?
– Подписывать ничего не будем? Договор, все такое…
– Моего слова недостаточно?
Понятно, гарантий никаких. Все на веру. Я вздохнула.
– Что делать?
– Ничего, просто сама протяни руку.
Он достал новый скарификатор, капелька крови скатилась пробирку, и мой второй палец украсился зеленой нашлепкой.
– Вот и все. Через неделю продолжим нашу беседу.
– Этого не было в условиях сделки.
– А это на добровольных началах, подкрепленных легким шантажом. Тебя еще интересуют гномки?
– Интересуют. Но зачем эта встреча? Я рассказала все.
– Эх, зверушка, разве встречаться можно только по деловым вопросам? Посидим, поговорим об искусстве, не об Аршанском, естественно. Ностальгия, понимаешь, ли. А поговорить не с кем.
– А с другими вампирами?
– Толку от них? Они там никогда не были. Для них Кэмерон и Коппола всего лишь пустые звуки. Впрочем, говорить об этом лучше в непринужденной обстановке, а Крахлет тебя смущает. Вполне способен понять. Предлагаю нейтральную территорию, скажем, Лежбол. На Третьей Медвежьей есть неплохое кафе, не Париж, конечно, но весьма уютно. Ровно через неделю жду тебя там в семь вечера. Опаздывать не советую.
