– Да, Маша, будьте так любезны, мне тоже интересно, – этот голос зазвучал ото всюду сразу.
– Ой, это Вы? Здравствуйте! Светлых дней! – я оглянулась. – А Вы… где?
– Светлых дней, Машенька. Не ищите, я далеко. Но Вас с удовольствием выслушаю.
Присела на край дивана, натянула рубашку на колени и еще раз все пересказала.
– Спасибо, Маша. Ничего не забыли? Странным ничего не показалось?
Странным мне казалось все. Младшим Хозяевам и Хранителям, по-моему, тоже. Но все же попыталась:
– Они молча шли. Без этих «камень-ножницы-бумага».
– Причем здесь ваша игра?
– Нет, игра ни причем, это так, образно. Я, когда в первый раз селян видела, они все время что-то говорили. Ну, вроде, называли то, что видели, деревья, камни. Вот. А эти молчали, я только шаги услышала, они топали сильно. Это важно?
– Что скажешь, пап? – подключился к вопросу Фаарр.
– Разбирайтесь.
– И все?
– Нет. Вад, ты собирался добавить комнату. Не вижу.
– Не успел.
– За три недели ты не нашел пары часов?
– Я сделаю.
– Сегодня.
– Хорошо, папа.
– Девушку одеждой обеспечьте. И сами оденьтесь.
Обвела глазами нашу полуголую компанию и покраснела. Нет, я такими комплексами обычно не страдаю, вполне нормально чувствую себя в купальнике и не падаю в обморок от обнаженного мужского торса. Но перед Ним, даже если Его только слышно… Ой!
– Ну-у, пап, мы тут заняты были немного. И что ты заглянешь, не ожидали. Хотя стоило.
– Стоило. Фар, тебе придется временно пожить здесь.
– Догадался уже. Пап, а про все это…
– Я же сказал, разбирайтесь. Но не забывайте.
О чем не должны забыть Младшие поняла, заволновалась, вскочила на ноги и подбежала к сфере с эльфом.
– Ой, подождите, пожалуйста. Можно мы его тут оставим? Если совсем нельзя, то я пойму. Только я с ним пойду… куда-нибудь. Рядом буду, пока он… И еще. Вы ребят не наказывайте, они не виноваты совсем. Это все я. Я их заставила! Они не хотели…
– Мар!
– Маррия!
– Что? Это правда. Честное слово!
– Вот так взяли и заставили? Тогда Вы удивительная девушка, Машенька. Этого еще никому не удавалось.
– Аномальная она девушка, – пробурчал рыжий, синеволосый согласно кивнул.
– Вы же их не накажете?
– Приму Ваши слова, как смягчающие обстоятельства. Шучу. Не волнуйтесь, пока они ничего не нарушили.
– Папа, ты серьезно? – не поверил Ваади.
– Я так часто шучу?
– Да! – подтвердил Фаарр.
– Не в этот раз. Приятно было услышать Вас, Маша. Один вопрос: Вы всех так рьяно защищаете?
– Я? Нет. Сильно нет.
– Вдвойне приятно.
– Спасибо. А эльф? Он останется?
– Эльф? Вад, добавь, пожалуй, еще пару комнат, не считая Машиной, а лучше тройку. Думаю, они вам не помешают. И научи девушку нормально выходить.
– Научишь ее, как же…
– Придумай, что-нибудь.
– Не надо. Я больше так не буду, я…
– Не зарекайтесь, Машенька, никто не знает, как что повернется.
– Даже Вы?
– Даже я знаю не все. О Вас, например, не знал.
– А…
– Светлых дней всем.
Мы ответили. В этот раз той щемящей пустоты не было, наверное, потому, что Он сам не появился. Младшие добыли себе рубашки, я влезла в джинсы, Фаарр принес все мои вещи с берега, и расправила водолазку. Она была чистая, сухая и порванная в двух местах. И если на небольшую прореху на рукаве можно было бы не обращать внимания, то не замечать неприличных размеров дыру на груди возможным не представлялось. Ваади заметил, как растерянно верчу ее в руках, и успокоил:
– Мелочи, сейчас поправлю.
А через минуту сам разглядывал ее не менее растерянно – магическому ремонту водолазка не поддавалась.
– Фар, давай ты. У меня что-то не выходит.
– У меня тоже, уже пробовал. Очистил спокойно, а это – как видишь.
– Наверное, потому что она не отсюда. Грязь местная, вот и отчистилась, а ткань нет. Можно я твою рубашку пока поношу?
– Носи, конечно. Завтра купим что-нибудь. Твоя версия звучит правдоподобно, но не думаю. Смотрите, с утра она была совершенно целая. Перед тем, как Мар превратила ее в мочалку для эльфа, я видел вот эту дырочку. Когда взял, чтобы привести ее в порядок, обнаружил эту. Когда у Мар была эта фигня со щекой, она держала ее в руке.
– А что у меня было со щекой?
– Кошмар у тебя был с ней. Не хуже, чем у эльфа.
– Да ладно, – недоверчиво потрогала щеку, наощупь, вроде, все нормально. – А где мое зеркало?
– Успокойся, сейчас ничего нет, оно на глазах исчезло. Понимаешь?
– Нет. Как такое может быть?
– Никак. Тебе было больно?
– Сначала, но быстро прошло. Ты к чему это все?
– К тому, Мар, что, если я не ошибаюсь, то ты полная аномалия.
– Это уже не новость. Проверять то, что ты думаешь, будем?
– Боюсь, он думает то же, что я, – Ваади вздохнул. – Сам не верю в то, что сейчас скажу, но… Маррия, нам придется причинить тебе боль. Вернее, не так, тебе самой придется это сделать, а мы ничем не сможем помочь.
– А нормально, прямым текстом, объяснить, что происходит, вам саламандры с келпи не позволяют? Ребят, мне и так страшно, а тут вы со своими недоговорками. Или объясняйте или давайте уже проверять.
Объяснил Фаарр:
– Мар, ты каким-то непостижимым образом его лечишь. Даже не так, ты забираешь его э… боль, нет… Как это назвать, Вад?
– Травмы.
