– Пойдет. Ты забираешь его травмы и сбрасываешь их на эту ткань. Понимаешь?
– Кажется, да. А такое возможно?
– В том-то и дело, что нет. Магией не лечат.
– Почему? Я читала. Это, конечно, то есть, наверно, придуманные книжки, но в них всегда есть маги-целители.
– Может, где-то такие есть, но не в Аршансе.
– А чем лечат в Аршансе?
– Врачами. В смысле, врачи лечат. Лекарствами разными, операциями, процедурами. Сам не болел, точнее не скажу. Из магии у них только дриады. Но они не лечат, поют – пациент засыпает и не чувствует боли. Все.
– В селеньях травницы есть, – продолжил синеволосый экскурс в медицинские тонкости мира. – Но они тоже без магии обходятся.
– А у оборотней, гномов?
– Так же, врачи. У оборотней, кстати, самые лучшие. На данный момент.
– А русалки, сирены? У них как?
– У русалок бешенная регенерация, они без всякой помощи восстанавливаются. Сирены… Что можно лечить тем, у кого нет тела?
– Как нет?
– Совсем, сирены – духи, они бесплотные. Мы разве не рассказывали?
– Нет. Я думала, они как русалки, только живут в соленой воде. А сами дриады чем лечатся? И орки?
– Дриады – природой, травницы, в принципе, от них всего понабрались, – просветил Фаарр. – Орки… Орочью медицину мы, пожалуй, пропустим, это не для слабонервных. Но, поверь, магией там не пахнет. Так что ты – как обычно.
– Ясно. Пойдем проверять?
– Маррия, подумай. Если все так, как мы считаем, тебе будет больно, – предостерег от поспешных решений синеволосый. – Так же, как было ему.
– Но тогда у нас есть шанс его спасти, да?
– Возможно.
– Давайте попробуем.
Ваади снял сферу, парни уложили эльфа на диван, укрыли легкой простыней по самые плечи. Больше всего боялась, что его уже нет в живых, и корила себя за потерянное на разговоры время. То, что моей вины в этом не так много, утешало слабо. К счастью, он дышал, неровно, едва заметно, но дышал. Фаарр подвинул мне кресло и сунул в руки водолазку.
– Давай с чего-нибудь небольшого. Смотри, вот здесь, над бровью, вроде, не сильно.
Кивнула и осторожно коснулась пальцами глубокой ссадины. Тут же отозвалась моя бровь. Больно, но вполне терпимо. Медленно отняла руку. Чисто. Ни малейшего следа не осталось. Фаарр выхватил и развернул водолазку. Дырок стало три.
– Офигеть! Мар, ты кто?
Меня захлестнула волна безудержного восторга, безумной эйфории.
– Я – аномалия, Фаарр! Абсолютно счастливая аномалия!
– Стой. Дай лицо посмотрю. Вроде нормально. Больно было?
– Ерунда. Здорово-то как!
– Ты мазохистка? Чему ты радуешься?
– Я его спасу! Я спасу эльфа! Для него ничего не закончилось, понимаешь? Он жить будет! И солнышку улыбаться! Дай сюда.
Забрала водолазку и всей ладонью накрыла эльфов лоб. Это было побольнее, даже не удержалась от ойканья. Но от дернувшегося было ко мне Фаарра отмахнулась, чуть отдышалась и повторила процедуру. И еще. И еще. И…
Фаарр оттащил меня вместе с креслом, сунул в руки мокрое полотенце и отобрал водолазку.
– Ты чего? Я не закончила.
– Личико протри, красавица ты наша, и отдохни. Курить будешь?
– Буду. И кофе.
– Правильное решение, Маррия, – Ваади утвердил план действий. – Пока вы тут курите, я пошел жилплощадь расширять.
Мы с Фаарром согласно кивнули и синеволосый отправился в Озеро. А я провела полотенцем по щеке и обалдело вылупилась на красные разводы.
– Вот-вот, и я о том же. Прелесть, аж просто жуть. Ты куда?
– Умываться.
Отмыв физиономию, вернулась в комнату. Младшие, судя по активному размахиванию руками по обе стороны стены, обсуждали будущую планировку. Прихватила кофе с сигаретой и стала возле эльфа. Лицо его перестало походить на страшную маску, и я откровенно им любовалась. Красивое, но не слащавое, с тонкими чертами и идеальными линиями. Может, излишне идеальными, по сравнению с привычными человеческими, но примерно так себе их и представляла. И уши. Знаменитые эльфийские уши! Нет, определенно, не все наши книги вымышлены, иначе откуда взяться столь точным описаниям в приличной части из их немалого количества?
– Мар, хочешь новость?
– Приятную?
– Познавательную. От незажженной сигареты толку мало.
– А? А, да.
Прикурила от огонька с ладони Фаарра и с наслаждением затянулась. Вот почему мысли в мою голову всегда являются с опозданием? О том, что сигаретный дым вряд ли пойдет нашему больному на пользу, задумалась только сейчас. Додумать не успела, эльф застонал. Наклонилась к нему и машинально взяла за руку, чуть ниже локтя.
– Что? А-а-а!!!
Чашка покатилась по полу, правая рука повисла плетью, пугая открытой раной, кровоподтеком и непонятными буграми. Непонятными? Да это кости торчат. Ой, мамочки, я же сейчас в обморок пойду ближайшей дорогой. Все, не смотреть туда! Как же больно! До крика.
Я орала, Фаарр матерился, эльф снова застонал и опять отключился. Немного порядка в наш сумбур внес материализовавшийся в комнате Ваади.
– Маррия, отпусти его!
