Потом я рассказывала. Потом они матерились, долго и со вкусом. Какие там мандрагоры с кашалотами и келпи с саламандрами! Нет, это был чистейший отборный мат. Правда, половину слов не знала, но то, что они все из разряда ненормативной лексики, не сомневалась. Долго пополнять мой словарный запас не позволила. Потребовала немедленно оказать первую помощь несчастному. В ответ получила старую песню: «Мы не имеем права…». И это было за гранью моего понимания. Я видела, что ребятам эта ситуация не просто неприятна, что им по-настоящему плохо от своего невмешательства, но остановиться не могла. Орала на них, грозила неизвестными карами, требовала немедленно призвать к ответу всех, установивших такие нелепые запреты, пыталась молотить кулаками по груди прижавшего меня к себе Фаарра. Они пытались меня успокоить, обещали, что позовут русалок, и те позаботятся об эльфе, насколько смогут. В медицинские таланты водяных дев я не верила и продолжала вопить. Когда Ваади засунул нас в сферу и с какой скоростью отправил домой даже не заметила. Очнулась, когда Фаарр почти швырнул меня на диван и велел:
– Сиди здесь, пока мы разберемся.
Просто сидеть? Как бы не так! Меня окончательно переклинило. Не успел Фаарр исчезнуть, как рванула следом и с размаху врезалась в стену. И вылетела наружу. Озеро не подвело. Жаль, не видела их реакции на торжественный выброс меня из воды, волосы глаза залепили. Зато слышала.
– …!
– Как? …!
– Убью дуру!
Приземлилась удачно, платье смягчило падение. Оно же опутало ноги, не давая встать. Поднял меня Фаарр. За шиворот. Тут же возник разъяренный Ваади:
– Совсем сдурела? Ты как вышла?
Молча вывернулась, откинула волосы назад и побрела к эльфу. Стала над ним и гордо объявила, что не сдвинусь с этого места, пока он не будет спасен. В это время спасаемый открыл глаза. На мгновение его взгляд сконцентрировался на мне, разбитые губы шевельнулись, наклонилась поближе и услышала:
– Вот и все.
После этого парень опять отбыл в страну грез. Надеюсь, что туда, а не дальше. А я сердито воззрилась на друзей и уже почти спокойно сказала:
– Никогда не прощу ни себе ни вам, если мы ему не поможем.
Фаарр сунул мне сигарету, опустился на землю возле эльфа и приглашающе похлопал рукой по траве. Уселась рядом. Ваади остался стоять и разбивать мои надежды:
– Понимаешь, Маррия, ни один врач не будет лечить эльфа. А то, что с ним сделали, с жизнью не совместимо. Перестарались. Его потому и принесли сюда, что не жилец уже. Я только не понимаю, как они на тебя выйти смогли, этот участок был закрыт.
– Они принесли его в жертву ей, да?
– Да. И она ее приняла.
– Откуда ты знаешь? Он еще жив.
– Не так выразился. По их мнению, она ее приняла, лично явилась.
– Ты про меня? Понятно.
– Непонятно, Маррия! Чего теперь ждать непонятно! Если им поверят и решат, что Черная Невеста вернулась, боюсь представить, сколько таких сюда притащат.
– А все это время их не?..
– В самом начале. Потом решили, что ценный товар переводить просто так не стоит, тем более, что сама Моринда исчезла. Что будет теперь, я не знаю. А он… Может, ему самому было лучше, если бы сразу в Озеро, а не вот так, медленно и мучительно.
Судорожно вдохнула и посмотрела на Фаарра. Он кивнул, что все так и есть.
– Он тоже меня увидел. И попрощался. Не со мной, с жизнью, – слова давались мне трудно, но продолжала их выталкивать из себя. – Я с детства эльфами болела. В Заповеднике ждала. Всегда мечтала увидеть. Увидела. Вот таким. А он увидел меня. И понял, что все. Почему так?
Ребята молчали. Да я и не ждала ответов. Внутри была пустота.
– Ваади, сделай водички, я ему лицо умою. И помогите развязать. Это вам не запрещено? Это же я попросила, а я не Аршанс. Мне помогать можно.
Ваади кивнул и из земли вырвался небольшой родничок. Веревку Фаарр просто пережег. И кусок полотна оторвал, чтобы мне было чем мыть. Но мне не хотелось брать его в руки. Поискала глазами водолазку, не увидела, Фаарр нашел, отряхнул и протянул мне, задержав на секунду.
– Ты где ее порвала?
Равнодушно пожала плечами, какая разница, забрала вещь и тщательно выполоскала в роднике, и руки вымыла. Потом немного подумала и сообщила:
– Мне переодеться надо.
– Сейчас? Мар, зачем?
– Почему ты до меня не дотрагиваешься, когда я мокрая?
– Озеро…
– Вот. И не говори ничего, я сама знаю, что он… Все равно. Не хочу, чтобы так. Только…
