Ваади покачал головой и потребовал повторить все с коленом. Подвел итоги:
– Никак. Сама на себя ты не действуешь. Плохо. Значит, в случае чего для тебя остается только обычная медицина.
– И что? Я, вообще-то, так всю жизнь живу и ничего. Даже ваш Отец говорил, что совершенно здорова. В отличии от эльфа. Так что не надо про последствия, идем к нему.
– Маррия, есть еще одна сторона. Ты знаешь, что такое магическое истощение? Страшная вещь, поверь. Далеко не все восстанавливаются.
– Но у меня его нет! Я прекрасно себя чувствую.
– А магию свою ты чувствуешь?
Прислушалась к себе. Вроде ничего не изменилось, никаких новых ощущений не добавилось.
– Нет. Может, это вообще не магия?
– А что?
– Откуда я знаю. Ребят, мы время теряем. Его время.
– Фар, она не успокоится.
– Тогда я ее успокою. Свяжу, накормлю и спать уложу.
– Ты этого не сделаешь! Или я никогда тебя не прощу.
– Знаешь, Мар, я от этого расстроюсь, честно, без шуток, но переживу.
– Да что же вы оба такие…
Какие они высказать не успела. Какой-то неясный шум заставил всех троих повернуться на него. Эльф очнулся и силился встать. Ему даже удалось слегка приподняться и сконцентрировать на нас взгляд затуманенных глаз.
Бег с препятствиями в виде двоих Младших – удовольствие сомнительное. А небольшие размеры комнаты добавили остроты ощущений. Спасибо еще, что о водяные стены синяков не наставишь, а мебели не так много, и до финишной точки добралась без серьезных повреждений. Если не считать моральных. Старательно спасаемый мной эльф резко дернулся назад, рухнул на диван, успел пробормотать: «Мерзкая тварь, будь ты…» – захрипел, закашлялся, из уголка приоткрытых губ потянулась красная дорожка. Я тут же ни о чем не подумала. Во-первых, не успела. Во-вторых, а что тут думать, если по анатомии у меня полное отсутствие присутствия знаний? Да и некогда мне было разбираться, что у него внутри не в порядке. Боюсь, что все. Но бояться начала уже позже. А тогда почти с размаху ляпнула ладонь ему на грудь. Вообще-то, порывалась обе, но правую Ваади успел откинуть в сторону.
Здравствуй, боль, давно не виделись! Даже поорать не могла: воздуха не хватало, внутри что-то сипело и булькало, а жидкость с металлическим привкусом заполняла рот. Зато остальные кричали без проблем. Эльф, наверное, от боли, а Младшие на меня. И пытались меня от него оторвать. Справились, как ни сопротивлялась, а сопротивлялась все слабее. Глаза застилал розовый туман, голоса отдалялись, сознание готовилось отбыть в радужные дали, обещавшие покой и блаженство.
Интересно, кто влепил мне пощечину? И что за холодный душ обрушился на мою несчастную… всю меня? Ребята, за что? Отстаньте, пожалуйста! Ну, почему меня нельзя просто не трогать? Зачем подсовывать мне в руку все подряд и сжимать это в кулак? Мне больно, мне плохо, я ничего не хочу. А потом стало чуть легче. Еще и еще легче. И совсем хорошо. Из неприятных ощущений остались лишь дикая слабость и невероятно злые Младшие.
Меня подняли с пола и усадили в кресло. Уже оттуда получила возможность рассмотреть разгром в комнате, перевернутую мебель, разбросанные тряпки, сломанные ветки, жалкие остатки еды и посуды, какой-то большой гнилой фрукт и неровно дышащего эльфа. Вздохнула с облегчением и… Вставить даже слова я не смогла, пока не прослушала две занимательные лекции. На тему: «Убью идиотку!!!» – от Фаарра и «Маррия, так нельзя» – от Ваади. Собственно, говорить мне не особенно хотелось. Хотелось есть и спать. Даже не знаю, чего сильнее. Нет, знаю, согреться, меня просто трясло от озноба. А еще хотелось умыться. Кожу на подбородке стягивала противная зудящая корка и это неимоверно раздражало. Под ногтями после попытки почесаться осталось что-то красно-бурое. Ваади, махнув на меня рукой, материализовал тазик с чистой водой. Пока умывалась э… меня умывали, обнаружила темные пятна на платье. Ну вот, испортила. А мне ведь его беречь рекомендовали. Эту мысль озвучила вслух. Зря.
– Это все, что тебя волнует? Мар, ты, вообще, нормальная? Ты только что чуть прощай-травой не укрылась! И после этого несешь бред про платье?
– Какую траву?
– Что? Ах, да, это же для тебя вопрос первой необходимости. Ты под нее так торопишься…
– Прощай-трава, – да, за объяснениями лучше к Ваади. – Она растет в местах последнего пристанища телесных оболочек.
– Это… Ясно, поняла. А она красивая?
– Красивая по-своему, такая…
– Да-да, Вад, опиши подробно, у самой нее шансов увидеть эту травку в разы меньше, чем загреметь под нее.
– Но я же не…
– Ты чуть «не», Мар. И я боюсь, что следующий раз это «чуть» ты ликвидируешь.
– А что я должна была делать? Если он…
– Не знаю. Я знаю, что ты не должна была делать. Хвататься вот так за что попало.
– Я не за что попало хваталась, а за эльфа!
– В твоем случае – это одно и то же.
– Но я не могла позволить ему…
– А я не могу позволить тебе!
– Фаарр, а почему ты вообще решил, что можешь мне что-то позволять? Я взрослая совершеннолетняя женщина…
– С идиотской женской логикой и такими же мозгами.
– Шовинист!
– Дура!
