– Я боль видела. И что он ее нарочно делает. Плохо это, а помочь нельзя. И не делать нельзя. Ему перчатки не давали, если бы руки целые были, поняли бы, что не сам собирает. Про меня могли догадаться. Только меня все равно увидели. Не из-за него, случайно. Это весной было. Тайриниэль в тот день не приходил, а я задумалась и лес не услышала. Поздно услышала, когда тот рядом уже стоял. Что он гнилой, я сразу видела. Убежать хотела, не смогла, он «каменную землю» сделал и «пояс» поднял.
– Все тот же хозяйский сыночек?
– Он. Экрид. Мразь вонючая…
– Рассказывать стал, какая я красивая и как мне с ним хорошо будет. Меня Эниани спасла. Она сильная, магию его сбросила и самому сказала, что если меня обидит, то никто из селения в лес больше не войдет. Он ушел, но стал приходить еще. Подарки приносил, звал. Я не выходила. Тогда он угрожать начал, что лес жечь будет. К нему Эниани вышла, объяснять стала, что с дриадами так нельзя. А он кричал, что все равно буду его, или леса не будет. Дриады-матери решили закрыть лес от всех, чтобы его свои угомонили, если нас не понимает.
– Когда в селении поняли, что лес закрылся, сначала не очень забеспокоились, надеялись, что ненадолго, в крайнем случае с соседними договорятся, у них купят дрова и все прочее. А когда поняли, что и соседи в него попасть не могут, запаниковали, без леса им не выжить, особенно в обратке. Пошли с дриадами разговаривать, выяснять, что случилось.
– Дриады-матери сказали все, как было. И сказали наказать Экрида за угрозы. Они согласились. Привели его к лесу, велели лечь на землю, снять рубашку, и родивший его сам ударил кнутом по спине. Только он обмануть хотел. На землю положил, чтобы она его щитом закрыла. Я видела, боли не было. И все видели. Сказали, что лес не откроют и говорить больше не будут, за обман. Тогда другие, кто пришли, заставили наказать по-настоящему. Боль была, не страшная, но Экрид кричал. А потом с него взяли клятву, что он больше в лес не войдет. Дриады-матери сказали, что это было только наказание за его проступок. А за то, что хотели обмануть, для их селения лес будет закрыт еще месяц. Они согласились и ушли. Все могло стать, как раньше, надо было подождать, а я не выдержала. Я уже долго Тайриниэля не видела, и еще целый месяц. Сама пошла в селение ночью, глупая. Хотела найти его и только посмотреть. Даже чтобы сам не знал. Там все спали, я так думала. Он тоже спал. На земле, без ничего. Посмотрела немножко, хотела уходить, о цепь споткнулась и Тайрин проснулся. Я не ушла. Мы почти до утра были вместе.
– Это я виноват. Надо было сразу отправить ее назад, а я не смог. Дурак. Экрид с дружками в кабаке глаза заливал, после дневного позора, всей толпой на нас и вышли. На час раньше и Узиани спокойно вернулась бы в лес. А я все оттягивал расставание, хотелось еще хоть минутку вместе. Когда понял, что вллипли, единственное что успел, шепнуть ей, чтобы говорила, будто пришла на Экрида посмотреть, а на меня случайно наткнулась, куда идти спрашивала. Узиани молодец, в точности все сказала, я это еще успел услышать, пока эта падаль ее в дом провожал, кавалера из себя строил. А меня… Сначала кнутом, лично, типа попробуй, что за знакомство с дриадой бывает. А потом всем подряд, чтобы не смел хозяйской подружке глазки строить. Когда отключился, не помню. Очнулся, кажется, уже здесь.
– А меня он в комнате запер. Обещал вернуться и дослушать, зачем приходила. Я окно открыть хотела и убежать. Только там дерево неживое уже, не слушается. Его долго не было. Пришел довольный, все рассказывал, какая я молодец и как мне с ним хорошо будет. А от самого кровью пахнет. Я так боялась, что он про Тайрина догадается и убьет его. Не знала, что уже почти убил. На улицу выйти уговорила. Надеялась увидеть, спросить же не могла. Не увидела. Но деревьям сказала, чтобы в лес передали, где я. Потом родивший его пришел, кричал сильно за то, что я у них. Хотел сам к лесу отвести, но уже пришли дриады-матери и забрали меня. Я всех просила узнать, что с Тайриниэлем, но никто его не мог найти. Потом Алиани сказала, что Фаарру нужна помощь поющих и я обязательно должна пойти. А я не могла петь, потому что много плакала. Эниани пришлось помогать мне, иначе мы сразу пошли бы.
Рассказ закончился. Узиани еще раз погладила эльфа по щеке и подошла ко мне.
– Не вздумай, – предупредила на всякий случай. – Никаких частей и клятв. Ясно?
– Ясно. Просто скажу. Я смотрела, в нем боль страшная была, много, к Грани привела совсем близко, почти ушел. Тайрин сказал, ты ее забрала. Спасибо тебе. Я не буду говорить клятву, просто всегда помогу, когда позовешь. Так хорошо?
– Так – хорошо, – согласилась и тут же воспользовалась предложением. – А сейчас можешь посмотреть, есть у него страшная боль? И где?
– Я смотрела, есть, но за Грань он уже не уйдет. Я покажу где и спою ему. А Алиани споет тебе. Вам не будет больно.
