Начинать решили со спины. Я переоделась в новенькую «униформу», взяла в правую руку большой кусок ткани и приготовилась положить левую ладонь на жуть жуткую. От мысли, что до этого нужно дотронуться, меня трясло и в висках стучали невидимые молоточки. Утешало лишь то, что сейчас засну, а проснусь, когда все закончится. Узиани ничего не делала, просто стояла рядом с эльфом, но спустя несколько секунд он зевнул и нырнул в мир сновидений.
– А песня где? – вопросительно уставилась на Алиани.
– Ее слышит только один, тот, для кого она поется. Поэтому мы пришли вдвоем. Мою песню услышишь ты, Маррия. Готова?
– Подожди, я тут подумала… Если засну, то вряд ли устою на ногах. И руку точно отпущу, когда буду падать.
– Не переживай, Мар, я тебя поддержу. Обниму, как родную, за что позволишь, и фиг ты у меня свалишься.
– Нет, Фаарр, рискованно. Вдруг, на тебя нечаянно сброшу. Вон у Ваади есть теория…
– Мар, мы с Вадом, пока тебе руку спасали и в платье запихивали, за все подержаться успели. Не шипи, я не в том смысле, что чего-то там… А в том, что для нас ты безопасна.
– Все равно не вариант.
– Почему?
– Не нравится и все.
– Я не нравлюсь, пусть Вад подержит.
– Нет, мне это в любом варианте не нравится. Давайте, тоже лягу.
На этом и сошлись. Я с комфортом расположилась на придвинутых к дивану креслах, продолжавшего мирно спать эльфа ребята перевернули на живот, предварительно предложив Узиани отвернуться, та побледнела, но отворачиваться не стала. Руку я держала на весу, чтобы, когда засну, уронить ее точно на спину Тайриниэля. Алиани запела. Бархатные завораживающие звуки не складывались в слова, но успокаивали, манили за собой, обещали…
Это явно была палата обычной провинциальной больницы. Крашеные стены, два ряда коек с серыми одеялами и люди с измученными болезнью лицами. С ними было намного проще, чем с эльфом. Коснуться, чуть задержать ладонь, стряхнуть с нее что-то грязное и липкое. Улыбнуться возвращающемуся на щеки румянцу и здоровому блеску в глазах, перейти к следующему. Никакой боли, никаких «подручных средств», только ощущение легкости и удовольствие от хорошо проделанной работы. Коснуться, задержать, стряхнуть…
– Мар, просыпайся, соня. Алиани, ты ее точно вывела?
– Почти сразу. Но она пытается войти обратно. Так бывает.
– Только не говори, что она там остаться собралась. Она нам здесь нужна.
– Нет, она нас слышит. Позови еще, я не хочу ее выгонять. Пообещай что-нибудь.
– Мар, выходи оттуда, потом доспишь, я тебе сам колыбельную спою!
Не хочу. Мне здесь хорошо, не больно и все получается. Коснуться, задержать, стряхнуть… Фаарр, поющий колыбельную? Если только ради этого. Ну, и эльф у меня тут не долеченный.
– Обещаешь?
– Что?
– Колыбельную.
– Обещаю. Потом не жалуйся.
– Договорились. У нас получилось?
И уже сама видела, что нет. Спина Тайриниэля оставалась в том же плачевном состоянии. Если не хуже. Настолько она, кажется, не кровила.
– Я не дотронулась? Промахнулась?
– Нет, нормально попала. Только ничего не происходило. Кроме… Неважно. Это я руку убрал.
– Понятно. Это из-за меня, да? Кровь… потревожила все… Бли-ин!
– Он не чувствует, спит.
– Что-то мне от этого не легче. Ладно, будем по старинке. Ох!..
К до боли знакомой картине – орущая я и матерящиеся Младшие – добавились застывшие в немом изумлении дриады.
– Все, кажется… Узиани, можно его пока не будить? Мне отдышаться бы немного. Не надо ему знать, что не получилось.
– Она подержит еще немного, – вместо нее ответила Алиани. – Но ей не нравится, что нужно обманывать.
– А он таким ей нравится? Узнает правду, фиг мы его спать заставим. Этот благородный опять часами талдычить будет, что меня к себе не подпустит. А я устала спорить. Я вообще устала и хочу в душ. И кофе. И сигарету. И есть хочу. И переодеться. А вы что, мысли друг друга читаете?
– Начнем с душа? Я помогу. И поговорим заодно.
Алиани помогла мне дойти до нужного помещения.
– Все дриады слышат друг друга, говорить вслух не обязательно, достаточно видеть глаза. Во время пения никто не ответит, его нельзя прерывать, нужно правильно вывести спящего, чтобы не остался во сне навсегда.
– А со мной что было? Я слышала вас, что-то пошло не так?
– Так случается, если мир держит непрочно.
Как-то мне это не нравится. Родной мир не удержал, теперь этот.
– Что тебе снилось?
– Больница, люди. Я их лечила. Только не так, как сейчас, легче, без боли.
– Тогда понятно, ты сама пыталась убежать. Тебе ведь страшно каждый раз, когда собираешься сделать это?
– Очень.
– И все равно делаешь? Ты смелая, Маррия.
– Ничего я не смелая. Я всего боюсь. Теперь я еще боюсь, что останусь в этом сне, – хотя в другом Сне я бы осталась, но дриаде об этом, конечно, не сказала. – Он ведь не реален, да? Это как кома?
– Да. Я бы не позволила тебе остаться. В крайнем случае – выгнала. Прислала кошмар, от которого ты бы убежала, но при этом заработала нервный срыв и сильную головную боль. Хорошо, что обошлось без этого.
– Хорошо.
– И еще, Маррия, я не знаю, почему ты это делаешь и как отважилась помогать эльфу, но спасибо тебе за это.
