Тайриниэль был еще очень слаб, передвигался с осторожностью, но я откровенно им любовалась. Моя детская мечта воплотилась, обрела достойный вид и была прекрасна. Невзирая на излишнюю худобу и старые штаны. Принять одежду от Фаарра или Ваади он наотрез отказался, мотивируя тем, что и без того доставил слишком много хлопот. Убедить его в том, что на фоне всего остального это сущая ерунда, Младшим не удалось, поэтому они плюнули на бессмысленные уговоры, почистили и подлатали то недоразумение, что было на нем, и оставили его в покое. С едой эльф пытался повторить тот же номер, но тут Фаарр рявкнул, чтобы тот прекратил изображать из себя чахоточную девицу, трепать всем нервы и сводить на нет мои усилия. Последний аргумент эльф признал достойным внимания и начал питаться в нормальных количествах. Все вздохнули с облегчением, видеть, как он героически ограничивает себя несчастными тремя ложками каши, пряча голодный взгляд, было невыносимо.
Ко мне он по-прежнему относился настороженно, словно продолжал ждать, что вот-вот заявлю на него свои права. Эту опаску я видела в его глазах, когда благодарил за спасение, ловила во взгляде, неожиданно повернувшись, слышала в словах, когда он вынужден был за чем-нибудь обратиться ко мне. Попытка объясниться ни к чему не привела. Со всеми доводами он соглашался, делал понимающее выражение лица и все оставалось без изменений.
Зато в лице Узиани обрела восторженного поклонника. Дриада возвела меня в какой-то немыслимый ранг и, без преувеличений, готова была на меня молиться. Или, хотя бы, бросаться на помощь по поводу и без повода. Я от этого тихо зверела и чувствовала, что скоро сорвусь. Выручила Алиани. Провела с подругой воспитательно-разъяснительную беседу и избавила меня от чрезмерной опеки.
Вообще, разница между дриадами была колоссальная. Узиани речью и поведением походила на девчонку из глухой деревни. Алиани же была дамой из высшего общества, но без заносчивости и снобизма. С ней мы быстро и прочно подружились, вызвав очередной всплеск ревности у Малки, считавшей себя моей единственной подругой и покровительницей.
Ваади добавил к своему дому еще две комнаты и мебель, наконец, заняла свои места. Теперь у всех были собственные спальни и даже осталась одна свободная. В ней иногда ночевала Алиани, если мы умудрялись за разговорами не заметить позднего времени. Фаарр посмеивался над, вдруг, обнаружившимся у нее страхом темноты, но против ничего не имел. Иногда мне казалось, что он смотрит на зеленоволосую девушку с истинно мужским интересом, но в большинстве случаев такого впечатления не складывалось. У меня же никак не получалось представить сколько Алиани лет. Выглядела она максимум на двадцать пять, но по рассказам ребят в Мрачные дни она уже была и далеко не ребенком. Еще труднее было представить, что все эти годы она практически безнадежно продолжает ждать, когда Фаарр, наконец, соизволит ее заметить. Поговорить об этом с ней я не решалась.
Откопав, наконец, модельера, Фаарр засунул меня в него и под своим чутким руководством заставил обзавестись порядочной одеждой. Так что шкаф в моей комнате оказался весьма кстати. Запихнуть в ДНД Тайриниэля ему тоже удалось. Надеть же приобретенные вещи эльфа вынудила Алиани, как бы между прочим заметившая, что неприлично разгуливать перед посторонними девушками в таком полураздетом виде. Тот в ответ нахмурился, вздохнул, но переоделся. Чуть позже видела, как он украдкой разглядывает себя в зеркале и улыбается.
То, что я пришла из другого мира, Младшие настоятельно рекомендовали не афишировать пока ни перед кем. Не очень понимала для чего нужна эта конспирация, но не спорила. Сплошные пробелы в моих познаниях местных реалий объясняли происхождением из зоны обратного времени.
Такие зоны встречались по всей территории Аршанса. Время в них повернуло вспять. Если объяснять на примере нашего мира, то, грубо говоря, от современности к средним векам. Технические и магические достижения уходили в прошлое, в смысле, будущее, которое оставалось в прошлом. Как-то так, если я правильно поняла. Каждое новое поколение, родившееся в обратках, ощутимо деградировало по сравнению с предыдущим. Скорость течения времени тоже разнилась. Например, для Тайриниэля сто сорок один год уложился в тридцать. В самом «медленном» районе прошло четырнадцать лет, в самом «быстром» – почти триста. Кроме обраток были зоны, где время текло, как и положено, вперед, но тоже в разной степени замедления, «ускоренных» мест среди них не было. Зон, где время вело себя, как положено, осталось совсем мало. Наше Озеро было из их числа. Определить, что происходит в Орочьих степях никому до сих пор не удалось. Орки оставались верны себе и законам эволюции и инволюции упорно не подчинялись. В Семигорье время остановилось совсем.
