Тайриниэля переодели, вместо черного наряда Безумного Эльфа на нем были грубые серые штаны и рубаха, как и на большинстве других. Видимо, Каиндеб не собирался пока раскрывать его личность. Хотя отсутствием шрамов Тайрин резко выделялся среди остальных. Взрослая половина комиссии ринулась к нему, но была остановлена властным окриком княжны. Амина сама выскочила на подиум, ЛОХИ полезли следом, йети-гренадер отстала от них ненамного. Небольшую площадку явно не рассчитывали на такое количество народа, все мешали друг другу и не давали Амине добраться до цели. Пресветлая княжна с нежной психикой без церемоний расталкивала здоровенных мужиков, не скупясь на тумаки и пощечины. Тайрин смотрел на суету вокруг себя спокойно и насмешливо.
С поставленной задачей княжна справилась, на подиуме остался только один охранник и председатель Особой комиссии. Амина не спеша обошла вокруг Тайриниэля, рассматривая его с ног до головы. Мордовороты, чье непременное присутствие рядом с эльфом не обсуждалось, ей определенно мешали, натыкаясь на них, она злобно шипела, но ликвидировать этот неудобный атрибут с подиума не смогла.
– Похож! Ах, как похож! Откуда ты такой взялся, красавчик?
Ответа от эльфа она, по всей видимости, не ждала, продолжала свой осмотр. Завершив второй круг, княжна дернула за ворот рубашки и потребовала:
– Сними.
Тайриниэль никак не прореагировал.
– Я сказала, сними.
Только открытая насмешка в глазах. Я, вдруг, вспомнила самое начало нашего знакомства: «Там я не извинялся».
Амина толкнула ногой мордоворота:
– Снять. Аккуратно.
Мордоворот рывком содрал рубашку и, аккуратно сложив ее, продемонстрировал княжне. Но той было уже не до его усердия. Девица чуть ли не облизывалась, разглядывая безупречную фигуру, трогала, гладила, щипала и оттягивала кожу, потом дернула за пояс штанов.
– Сними.
Тайрин усмехнулся, и чуть наклонился к ней:
– Да пошла ты…
Остальное, сказанное ей на ухо, мы не услышали. Амина мгновенно взъерепенилась, приподнявшись на носочки прошипела ему:
– Посмотрим, – и бросила мордовороту: – Воспитай!
Тому такие слова, видимо, были не знакомы, или смущала близость высокопоставленной особы, кроме старательного моргания ничего от него добиться не вышло. Оставшийся на подиуме охранник понимал свою подопечную лучше. Он сильно ударил Тайриниэля в лицо и тут же в живот. Эльф согнулся, но быстро выпрямился, сплюнул кровь и усмехнулся.
– Передумал?
– Да пошла ты… – еще один удар в живот.
Страшно и больно было так, словно саму ударили. И полное непонимание, до крика, рвущегося из груди, до прокушенной губы, чтобы его не выпустить. Что же ты делаешь, Тайрин? Зачем провоцируешь? Тебе нужно продержаться, пока мы не разберемся с Каиндебом. Перестань, пожалуйста, их злить. Умоляю, Тайрин, перестань!
Алдариэль взял меня за руку, сжала его ладонь. Спасибо, Алдар.
– Хватит. Не будем нарушать порядок. Для такой работы есть профессионалы. Теримитц! Где его носит? Мне долго ждать? – председатель Высокой комиссии уже спешил к подиуму. Амина махнула на Тайриниэля: – Забирай. Начать немедленно. С чего-нибудь легкого. Я сегодня добрая, – и через плечо кинула эльфу: – Передумаешь, зови.
Княжна устроилась в своем кресле, снова закинув ноги на стол, ЛОХИ заняли свои посты вокруг, Особая комиссия поспешно уступила место Высокой. Тайрина стащили с подиума и привязали к скамье. Свистнула плеть. Радостно взвыла толпа, дождавшаяся вожделенного развлечения.
Через десять ударов Амина заявила, что ей плохо видно и скучно. Тайриниэля сняли со скамьи и подвесили за руки. Княжна подошла поближе, с явным удовольствием полюбовалась на напрягшиеся мышцы, похлопала рукой по животу.
– Хорош! Жалко такой экземпляр портить. Самому не жалко, красавчик? Как хочешь. Я подожду.
На свое место она не пошла, остановилась возле Теримитца. Снова взметнулась плеть, вздулась багровая полоса.
– Нет, это скучно. И он качается. Надо чтобы не качался.
Мордовороты приволокли ту железяку с непомерным весом, которую гномы как-то называли, сляб, кажется, и закрепили на ногах Тайрина. Появилась жаровня с железными прутьями. Амина удовлетворенно кивнула.
Узиани плакала в голос, а я не могла, что-то внутри окаменело, застыло льдом и сжало сердце безжалостными тисками, такими же, какие уже готовили для Тайриниэля. В голове была одна единственная мысль: «Я хочу убить их всех».
Над Тайрином издевались больше двух часов. Амина регулярно подходила, заглядывала ему в лицо и уточняла, не передумал ли он. После этого заявляла, что ей скучно и требовала сменить пытку. Кажется, они не пропустили ничего из арсенала Высокой комиссии. Когда Тайриниэль терял сознание, его отливали водой и продолжали. То, что совсем недавно было красивым мужским телом превратилось в груду костей, прикрытую лохмотьями кожи. Невозможно было поверить, что он еще способен жить. Вопреки всему Тайрин жил, открывал помутневшие от боли глаза, хрипло прерывисто дышал и упрямо сдерживал стон.
Амине надоело. Она показательно-трагично вздохнула:
