– Маррия, – мы все повернулись на зов Узиани. – Тайрин тебя зовет.
Что? Тайриниэль очнулся? Я на бегу чуть дриаду не снесла. Хорошо, возникшие в нужных местах Младшие успели поймать обеих.
– Тайрин!
Глаза у Тайриниэля были запавшие и тусклые, зрачки расширены, взгляд встревоженный, испуганный, непонятный, но совершенно осмысленный. И говорил он тяжело, отрывисто, но внятно и связно.
– Мари… Ты здесь?.. Не… ушла?
– Куда я от тебя уйду, хороший мой? Тайрин, ты…
– Я видел… тебя… там… Грань… Тебя… и ее… Ма… Амарри… элли…
Вот же… Когда успел? Я его не видела. Я туда, вообще, не дошла.
– Не выдумывай. Тебе показалось. Вот она я, вся здесь, никуда не делась. Это был бред, плохой сон.
– Видел… не бред… Ты… меня… назад… она… помогала… Мари… ты была… там…
– Тайрин, прекрати волноваться. Или будешь спать. Нигде я не была.
– Не надо… спать… с вами… хочу…
– Тогда не болтай. Тебе еще нельзя, наверное. Узиани, ему можно разговаривать?
– Немножко можно.
– Можно… видишь…
– Вижу. А ты слышишь, что немножко?
– Слышу… Тебе… больно… опять… Второй… раз… я… Прости…
– Эй, ты чего? Тайрин, ты еще спроси, не нужен ли мне раб. Придумал тут, извиняется он.
– Нужен?.. Раб… нужен?..
– Ты мне нужен, бестолковая твоя голова!
– Ушастая?..
– Еще какая! Тайрин, ты, правда, вернулся? Не уходи больше, пожалуйста. Мне без тебя плохо. Нам всем без тебя плохо.
– Не уйду… Скажи… Алдару…
– Я слышал. Потом расскажешь. С возвращением, Тайрин.
– Хорошо… Мари… не плачь…
– Я не плачу, смотри, совсем не плачу. Я радуюсь, что ты… есть.
– Потом… не плачь… сама…
– Не буду. Правда. Тайрин, хороший мой, ты потерпи еще немножко, я тебя вылечу. Как смогу быстро вылечу.
– Не спеши… я… в норме… посиди… просто… ты… и Зиа…
Тайриниэль устал от разговора, замолчал, но глаза не закрывал, смотрел на нас. Мы с Узиани сидели рядом, и я ей слегка завидовала, мне очень хотелось просто держать Тайрина за руку, как это делала она, но такая маленькая радость была недоступна. Ничего, сегодня же вылечу обе кисти. И ей можно будет не едва касаться искалеченных пальцев, а нормально переплести их со своими, и мне тоже.
Руки Тайрину вылечила. И еще немного боли забрала. И посидела рядом с ним спящим, держась за здоровую ладонь, как и хотела. И потом не плакала, я же ему обещала. Разве что совсем чуть-чуть. Когда Алдариэль с Фаарром ушли прогуляться. Боялась я этих их прогулок.
А еще думала про Амарриэлли.
Тоненькая девочка с такими знакомыми глазами цвета темной бирюзы, я видела ее только в памяти русалок в последние минуты жизни. Как странно все. Мы родились в разных мирах, ни разу не встречались, но при этом неразрывно связаны. У нас с ней один на двоих брат и один на двоих любимый. Она ушла за Грань, спасая жизнь Алдару, и пришла оттуда, чтобы спасти жизнь Тайрину. Я даже не могу ревновать к ней, только вечно благодарить и навсегда остаться в неоплатном долгу. И просить не обижаться на меня. Я не пытаюсь заменить им ее, занять ее место. Просто мне они оба бесконечно дороги и близки. Чья воля так связала наша судьбы? И не она ли сама почему-то выбрала меня? Я думаю, мой Сон прислали не дриады, мне подарила его Амарриэлли. Зачем? Чтобы мне не было совсем одиноко в чужом мире? Или чтобы этот мир перестал быть чужим? Ответов на эти вопросы я, скорее всего, не узнаю никогда, да они и не так важны. Просто, спасибо ей огромное за все, я рада, что так получилось, что они есть в моей жизни. По логике Флэарри, если Тайриниэль ей и мне брат, то мы с ней сестры. Не откажется она от такой сестры? Мне Амарриэлли даже заочно нравилась, жаль, что познакомиться по-настоящему не вышло. Хотя… Может, когда-нибудь мы встретимся за Гранью, и она мне все расскажет. А я – ей. У нас ведь есть целых две общих темы.
Поздно ночью вернулись принц с Огненным. Алдар отругал меня, что не сплю, я со всеми претензиями согласилась, прижалась к нему покрепче и мгновенно заснула.
О том, что обитателей лазарета ждет приятная встреча, их все-таки предупредили. Предупреждение в исполнении Эмрис прозвучало весьма убедительно.
– Значит, болезные мои, единый раз говорю, сюда один особливо важный придет, из ваших. Так ежели который из вас свою рефлексу скакучую применит, так другой раз спать будет, а не разговоры умные узнавать. А то и мужиков своих позову, нехай унесут куда самых нервенных. Чернявый, сколь раз повторять, подушку не дрыгай. Та куда ж ты ерзаешь-то, балбесина? Словами скажи, как тебя перекласть. Не эльф, а рефлекса сплошная, никакой суборнации. Марришка, веди уже что ль своего важного.
Я исполнить приказ строгой гномки быстро не смогла, давилась от едва сдерживаемого смеха, упершись лбом в плечо особливо важного. Впрочем, сам он от меня недалеко ушел. С суборнацией у нас было не лучше, чем у эльфов.
Реакция наших пациентов на своего принца ничем не отличалась от всех предыдущих. Разве что подойти к нему смогли только двое, к остальным подходил он сам. А я бродила следом и рыкала на самых ретивых, не сумевших подавить «скакучую рефлексу».
