– Придется подождать. У Мар магия по собственному желанию работает, строго на эмоциях. Ну, что, будешь учить?
– Я попробую. Но это все… Ладно, вы ее лучше знаете. Но ко мне все равно не прикасаться. Сам справлюсь.
– Извини, Шерин, не хотелось этого делать, но так не пойдет, – Алдар вышел и вернулся с дриадой. – Алиани, давай.
То, что лечение Тайриниэля выпадало на вечер, было просто отлично. Мне не приходилось сдерживаться и экономить силы. А потом можно было отдыхать рядом с ним, ждать, когда проснется, радоваться такой родной улыбке и возвращающемуся в глаза живому блеску. Впереди было еще много тяжелых минут для меня и часов для Тайрина, но самое страшное осталось позади. Медленно, но уверенно я отвоевывала его у безжалостного врага. Я, действительно, воспринимала это, как войну. Шаг за шагом, ладонь за ладонью кровавые ошметки, обломки костей, клочья кожи сменялись нормальным живым здоровым телом. У меня исчез привычный страх ожидания боли, не было мыслей об усталости, даже о том, что вид анатомии изнутри непременно укладывает меня в обморок, ни разу не вспомнила, я сражалась за Тайрина. А потом Узиани выводила его из сна и уходила немного отдохнуть. Младшие тоже исчезали куда-то. Мы оставались втроем.
– Мари, ты опять… Не нужно столько…
– Сколько? Лежи спокойно, нормально со мной все.
– Дрожишь…
– Это всегда так. Можно подумать, ты не знаешь.
– Знаю. Не всегда… Когда много забираешь… Алдар, не разрешай ей… останавливай.
– Бессмысленно. У нее аргумент. Один, но непрошибаемый. «Это же Тайрин!» – Алдариэль так похоже изобразил меня, что сама не удержалась от смеха. – Так что, терпи, сопротивление бесполезно.
– Ей тяжело… Уводи раньше… Уноси…
– Только попробуйте! Придумали тоже. Говорю, нормально мне. А чем быстрее ты встанешь, тем лучше для всех.
– Слышал? И не поспоришь.
– Сегодня выезжали?.. Узиани не было… Прощальная?..
– Лежбол. Ой, Тайрин, у нас если получилось, то мы еще кого-то вытащили. Оборотни привезут. Это Са-Бира придумала. Чтобы они на те бусины, которые мне за змея причитаются, эльфов выкупили. Из нас же никто не может, а они могут. Вот. Здорово, правда? А долбанная комиссия нам вчера троих сама привезла. А у них двое потерялись. Надеюсь, совсем потерялись.
– Ничего не понял… Про Лежбол понял… дальше нет… Кто потерялся?..
– Эти, как их, не помню, из комиссии, короче. Которые тебя… Тайрин, ты прости нас, что сразу не вытащили. Ты ждал, а мы…
– Мари, я не ждал… Я боялся, что придете… Там от магии… кипело все… Не видел, чтобы столько… Люди, вампиры… На этом… помосте… щитов навешали… как… Не пройти было… Вы бы все… из-за меня…
– Не из-за тебя, Тайрин. Из-за меня. Это все из-за меня. И тебя… из-за меня. Ты не знаешь. Чтобы…
– Успокоились оба! Вы тут причем? Вы это все устроили? Тайрин, ты сам на Прощальную полез? Арри, ты в это все по собственной инициативе ввязалась? Ладно, мне еще можно какие-то претензии предъявить. Да и то не с всеми соглашусь. А вы весь этот бред со своей виной из головы выбрасывайте. Арри, слезы лить прекращай, ему и без них плохо. А ты лежи смирно, пока опять не отчалил… где там тебя носит.
– Не отчалю… Мне там не нравится… С вами лучше… Мари, улыбнись…
На следующий день от Высокой комиссии остался один председатель. Теримитц горестно заламывал руки и клятвенно обещал добропорядочным и благочестивым в ближайшее время исправить ситуацию и возобновить работу с новым составом, если прежний не найдется. Прежний начал обнаруживаться еще через день. Одного из пропавших разорвала стая бродячих собак, другой забыл вынырнуть из ванны с кипятком, последний неудачно прогулялся в Орочьих степях во время очередной стычки орков с оборотнями. Что поделать, несчастные случаи они такие, им все равно, кто какой комиссии член. «Первое Честное МВ» захлебывалось соболезнованиями и десятками раз демонстрировало остатки соратников Теримитца. Смотреть на то, что от них осталось, я не стала, неинтересно. У меня других забот хватало. Мне лазарет освободить нужно, неизвестно каких Ха-Дэр привезет, и Шерина на ноги поставить, и Тайриниэля вылечить.
