– Он прав, Фаарр, сильнее, чем свобода ничто не пьянит. Я, когда полностью поверил, в такой эйфории был, что никаким вином не добьешься.
– А чего ж тогда сопротивлялся столько? Мар чуть не извел своими подозрениями. Шеру трех минут хватило.
– Фаарр, отстань от него. Шерину ты и Алдар все объясняли, вы друзья все-таки. А Тайрину – я, неизвестно кто, да еще и человек. Разницу ощущаешь?
– Есть немного. А потом? Сколько мы его от этой… осторожности отучали? Я как вспомню эти все его…
– Огонек, а ты остальных видел? Они и среди дриад осторожничают, как ты говоришь.
– Это точно, это в нас крепко вбили, вколотили прямо. Да фиг с ним, пройдет, выкарабкаемся. Тайриниэль, будем знакомы, я Шерин. Светлых дней, парень. Извини, что плохо о тебе думали, не знали же.
– Светлых дней, Шериниэль. И давай без извинений, нормально все.
– Лады. Парни, а сколько нас уже таких, свободных?
– Не так мало. Почти круглая цифра. Девяносто девять. Большая половина – заслуга Арри.
Тихо ахнула: ничего себе «призраки» погуляли. Мамочки! Это сколько же раз они рисковали? Какая большая половина? Сегодняшних нам принесли на блюдечке, это Са-Бире спасибо, я тут почти ни причем, а они каждый раз сами. Точно когда-нибудь сойду с ума. Возможно, прямо сейчас, если ничем не займусь.
– Тайрин, а тебе спать пора.
– Мари, давай ты сегодня отдохнешь?
– Давай. Сейчас полечимся и сразу отдыхать.
Этой ночью Алдариэль и Фаарр уходили совсем ненадолго, меньше, чем на час. Я делала вид, что сплю и не слышу, как он встает и, прихватив вещи, идет одеваться в гостиную. Дождалась пока они с Огненным исчезли и заплакала. И ускоренно пыталась выровнять дыхание, пока они, вернувшись, курили и о чем-то разговаривали. И снова делала вид, что сплю, когда кровать прогнулась под его тяжестью и теплая рука обняла меня.
– Ты когда спать спокойно научишься? Опять плакала? Арри, прекращай себя изводить. Ничего с нами не случится. Дуреха ты маленькая, нельзя же так. Идешь ко мне?
Когда это я отказывалась идти к нему? Кажется, всю жизнь только этим и занимаюсь.
Теримитц появился перед почтенной публикой с сообщением, что первый претендент на место безвременно покинувших свой пост уже найден и ожидает императорского одобрения, остальные кандидатуры еще рассматриваются. Добропорядочные и благочестивые поддержали приятное известие довольным ревом, отбор у них таких эмоций не вызывал, ничего подобного произошедшему с Тайриниэлем больше не случалось и толпа откровенно скучала.
На то, что Высокая комиссия полностью прекратит свое существование мы не надеялись, но заявление Теримитца все равно основательно испортило всем настроение. Кроме того, осень в Аршансе окончательно вступила в свои права, Прощальную площадь полоскало холодным серым ливнем. Помост от него защищал магический купол, зрители о себе заботились сами, об эльфах, естественно, никто не думал. Даже с экрана маговизора было видно, как они, промокшие и замерзшие, ежатся под порывами пронизывающего насквозь ветра, переступают босыми ногами или лежат в собравшихся на полу клеток лужах. Тем, кто ожидал своей очереди на отбор, повезло немного больше, их клетки были хоть как-то прикрыты от дождя и ветра.
Во время отбора я увидела Шамириэля, того молоденького эльфа, мечтавшего увидеть другие миры, чья фотография попалась мне в «Женском журнале» еще в первые дни. Амине он не приглянулся, ничего похожего на Тайрина в мальчишке не было, и я очень надеялась, что, если «призраки» очередной раз решат увести в огонь нескольких «отбракованных», он окажется среди них.
Лазарет дружно выразил нам благодарность за «премиальных» эльфов, новенький с площади успел им все рассказать. А вот новичку с «гламурного» аукциона было не до разговоров. Его лихорадило, парень метался и скрипел зубами, сдерживая стон. Узиани растерянно хлопала ресницами, не понимая откуда берется «страшная боль», выкручивающая и изгибающая в немыслимых позах его тело. Еще в своем мире я видела что-то похожее в телесюжетах о наркоманах, о ломке, накрывающей их при отсутствии дозы. Фаарр зло выругался.
– Подсадили на что-то, суки. Пока не получит ту хрень, которой накачивали, не успокоится. Дар, попробуй узнать, чем пичкали, если он в курсе, и укладывайте спать. Я в Лес, девчонок успокою, у остальных, скорее всего, такая же фигня.
Все, что удалось выяснить у эльфа, это то, что, сначала его заставляли выпить таблетку, от которой появлялась ясность ума, исчезали симптомы ломки и обострялись ощущения, затем, вдоволь натешившись с кнутом, хозяйка вливала ему розовый эликсир, после которого наступал провал в памяти. Через несколько часов он приходил примерно в то же состояние, в котором находился сейчас, и оставался в нем, пока у владелицы не возникало желание позабавиться со своей игрушкой. Приходивший в промежутках старик заливал настойкой рекада раны и ожоги, но ничем не пытался снять остальное.
