Что такое рекад мне рассказал Ваади. Высокое растение с толстым стеблем само выплескивало вязкий желтый сок. В чистом виде он разъедал даже здоровую кожу, а в виде слабой настойки наоборот срабатывал, как антисептик и быстрозаживляющее средство. Одно время его пробовали использовать в медицине, но отказались от этой идеи. Процедура оказалась настолько болезненной, что моментально возвращала пациентов в сознание, выдергивая даже из дриадского сна. У владельцев рабов и на Прощальной площади рекад пользовался большой популярностью, решая сразу две задачи: привести жертву в чувство и не дать погибнуть от потери крови раньше времени.
Мой дар на последствия эликсира не действовал, я убрала следы кнута и сигарет, старые шрамы, но ничем не смогла помочь с его ломкой.
Опасения Фаарра подтвердились. Еще у пятерых с «гламурного аукциона» состояние ничем не отличалось от нашего, и в рассказах их также фигурировали безвкусная таблетка и розовая жидкость с тошнотворно-сладким запахом. Эниани считала, что со временем эта дрянь сама выйдет из организма, а облегчить страдания поможет сон. У нас это было невозможно и в этот же день эльфа перевезли в Лес. Еще троим «гламурным» повезло немного больше, ими пользовались под заклинаниями, времени их действия владелицам хватало для удовлетворения… своих инстинктов.
Меня от всей этой истории тошнило. Еще хуже стало, когда поняла, что в таком положении мог оказаться Тайриниэль. А от того, что он понимал это лучше меня и сам спровоцировал Амину отдать его в руки палачей, лишь бы избежать такой участи, хотелось лично растерзать пресветлую княжну.
В придачу ко всему, очередными загадочными вывертами собственной логики я умудрилась вбить себе в голову, что Алдару может быть если не отвратительно, то, как минимум, неприятно со мной в постели. И героически решила пресечь его самопожертвование. Сначала отказалась от обычной прогулки на берег, потом срочно «заснула», едва добравшись до подушки, и старательно не просыпалась, когда он уходил и возвращался. На вторую ночь Алдариэль привычно притянул меня к себе, я, по-прежнему изображая сон, подождала, пока его дыхание выровняется, и осторожно отползла на край кровати. Расстояние, конечно, смешное, но все-таки. Буквально через минуту он встал и ушел курить в гостиную. Вернулся.
– Арри, в чем дело? Что случилось?
Уткнулась носом в подушку, боясь пошевелиться.
– Я же знаю, что ты не спишь.
Засопела, доказывая обратное. Он больше ничего не сказал, опять ушел. Я перелегла, чтобы было лучше видно, и сквозь слезы наблюдала, как он ходит, стоит у стены, курит одну за другой, потом устраивается на диване и снова курит.
Утром встала не выспавшаяся, усталая и разбитая. О настроении и говорить было нечего. Алдариэль ничем не показывал, что у нас с ним проблемы, вел себя совершенно обычно, так же помогал мне в лазарете, отогревал, общался со всеми. Но стоило мне немного прийти в себя потребовал от Ваади немедленно поднять нас на берег. Я пропищала, что не пойду, Фаарр тут же вступился за меня, принц посоветовал ему не лезть не в свое дело. Ваади молча сформировал сферу, летучкой закинул меня в нее, Алдар шагнул следом, и под язвительный комментарий Огненного мы поехали наверх.
Озеро осень не трогала, здесь по-прежнему царствовало лето с ярким горячим солнцем и зеленой травой. Даже не дождавшись ухода Водного, Алдариэль повел меня к деревьям, подальше от любопытных мордочек русалок, чья деликатность на чужие разговоры не распространялась.
– Объясняй. Что не так?
– Я.
– Что ты?
– Я не так.
Он сразу забеспокоился:
– Устала? Заболела? Замучили мы тебя совсем? Говори, Арри.
– Нет. Не то. Так нормально все. Другое.
– Что? Расскажи, попробую помочь.
– Нет. Не надо помогать. Наоборот. Надо чтобы не помогал.
– Так. Давай еще раз, спокойно и подробно.
– Алдар… Алдариэль…
– Начало мне уже не нравится. Что случилось, Арри?
– Те эльфы… Которых сделали… игрушками… сексуальными игрушками. Их всем этим накачивали, потому что они сами бы не стали. Да?
– Да.
– И Тайрин. Он знал, что его… вот так…
– Знал. Потому что никто из нас не будет заниматься сексом под давлением. Силой заставить невозможно. Вот они и нашли такие… способы. Видимо, очень хотелось. А сам, добровольно, ни один эльф не ляжет с той, которая хотя бы не нравится.
– Вот… А ты… сам…. Лег…
– Арри, посмотри на меня. Не прячь глаза. Это что сейчас было? С кем я сам лег?
– Со мной…
– Еще интересней. И зачем я это сделал?
– Чтобы… Не знаю… Как спасибо за… эльфов.
– Ага. Понятно. Значит, я у нас такая жертва собственного благородства получаюсь. Решил отблагодарить полезную обществу личность путем удовлетворения ее естественных потребностей. Ну и как? Удовлетворил?
– Алдар! Я… Ты… Сам говорил, что… у меня… много боли, надо и другое…
– Говорил. Только напомни, в каком месте я сказал, что это из благодарности или еще чего-нибудь такого?
– Я же тебе не нравлюсь! У тебя такие были… А я такая… не такая… А ты все равно…
