– Слышишь, я в Детограде выросла. Если замок не зачарован, то считай, не замкнут. У нас каждый семилетка любую хату вскроет, к пятнадцати – ни один сейф не устоит. А там примитив полный болтался. Его открыть-закрыть – меньше минуты и фиг кто догадается, что вскрывали. Короче, так и стала я по ночам его к себе забирать. На кровать он сперва ложиться отказывался, на полу спал, но хоть нормально, не скрючившись и без железяки на шее, да и не на голом, стелила я ему. А утром, пока все дрыхли, назад отводила. Через неделю где-то познакомились, разговаривать начали. Потом я Зариша уболтала рядом спать, обещала, что приставать не буду. Честно не лезла, засыпали на гномьем расстоянии, только топором не замеряли, не было у меня топора, так, на глаз. Хорошо, кровать бабка мне широкую выделила. А раз проснулись в обнимку. Ну и того самого… Чего он в первый день боялся. Натрахались, как сто лет голодали. Не, он-то, понятно, так и было, а я фиг с чего. Ну и пошло-поехало. Зариш только об одном просил, чтобы я ни во что не вписалась, типа, защищать его не полезла. Племянничек моду завел, каждый вечер у столба развлекаться. Разминка, говорил, хорошая, кнутом в охотку помахать, руки развивает и для настроения польза, сразу поднимается. А когда с женой разругался, и она от него свалила, так Зариша несколько дней со столба только на ночь снимали. Чтобы, значит, если приспичит хозяину нервы успокоить, так ждать не придется, раб уже на месте. К ночи этот хрен в дрова ужирался и дуболомы Зариша в его коробку запихивали, а утром опять к столбу. Я домой эти дни старалась попозже приходить, боялась сорваться. И жену его искала. Нашла кое-как, наплела ей хрени всякой, чтобы вернулась. Под конец пригрозила, что уведу муженька, не пропадать же бесхозному. Моментом прискакала.
– А сам он к тебе не лез? Молодая, симпатичная.
– Лез, конечно. Морду раскарябала, сожрать пообещала. Отпал навсегда. Это еще до Зариша было, когда только въехала. Ну вот, мымриха вернулась, он поуспокоился, даже не каждый вечер разминался. Мы год почти так прожили. Я Заришу помогала, когда могла. Он какую-нибудь хренотень неподъемную тянет, а я ее перехватываю, ему только изображать приходится, что тяжело. Или пыль с земли подниму дуболомам в глаза, пока проморгаются, пока умоются, у него время передохнуть есть. Так-то ему его не давали, весь дом следил, чтобы без дела не остался, хоть железяки эти с места на место таскал, но ни минуты не простаивал. А потом нас спалили. Я Зариша утром на место вела, а племянничек уже там ошивался. И все. Мне-то ничего, пару похабных шуточек выдал и только, а Зариша через день увезли. Эта падла сам мне рассказал куда и что там делают. Я МВ вообще не смотрю, если только киношку какую или концерт хороший с девчонками глянем, про Прощалку только мельком слышала, мне такая развлекуха не климатит, а вот же, живьем смотреть пришлось. Я туда сразу рванула. Хоть так рядом быть. Пораньше приходила, чтобы место у клеток занять, увидеть Зариша. Он мне все показать пытался, чтобы уходила, сказать-то не мог, народу там до хренища, подставить меня боялся. Только фиг, не ушла я. А когда его туда потащили, мне башку совсем снесло. Хреново, что стояла далеко, пока пролезла через всех, пока охранника вырубила, он меня пускать не хотел, придурь форменная, а Зариша уже… Ай, что рассказывать, вы это сами видели.
Мне было страшно представить, как это: изо дня в день знать, что над твоим любимым издеваются и терпеть это, своими руками надевать на него рабский ошейник, уходить из дома, чтобы не смотреть, как какая-то мразь «развивает руки и поднимает настроение». Я бы точно не смогла, сорвалась бы сразу. В Алдариэля вцепилась так, словно его у меня сейчас отнимут и никогда не вернут. Он не возражал, знал мои хронические задвиги на этой почве и понимал, что я сейчас чувствую. А еще мне хотелось сделать Симарии что-нибудь приятное. Например, вернуть лицо ее Заришу. Я до лиц сегодня не добралась, занималась тем, что было важнее.
– Алдар, я на минутку еще схожу туда? Только без тебя. Сима, ты тоже пока останься, сюрприз маленький будет.
– Мар, вот что тебе неймется? Еще не отошла толком. Ладно, иди уже, помогу, что с тобой делать.
