Фаарр исчез с кресла, я пошла в лазарет. Заришиэль уже не спал. Собственно, никто уже не спал. Там, где появлялся Шерин, спать было невозможно. Количество шума, которое он способен воспроизвести не поддавалось описанию. Причем этот шум ни капли меня не раздражал, остальных, кажется, тоже. От Шериниэля исходило столько позитива, что на него практически невозможно было обижаться или сердиться. Как он затесался в компанию принца и Младшего я не знала, но с его появлением легко смогла вообразить бесшабашную троицу покорителей женских сердец Аршанса. Темноволосый Алдар, огненно-рыжий Фаарр и ярко выраженный блондин Шерин не оставили бы равнодушным никого, девушки просто не могли не падать пачками к их ногам. И представлять его, неугомонного, деятельного красавчика висящим сутками на цепях по прихоти ненормальной художницы садистки, было жутко.
Шериниэль торжественно представил меня новичкам, обиженно покосился на видимый только ему и мне кулак Фаарра в опасной близости от собственного носа и пристроился у дальней стены. Я запоздало сообразила, что он, Граж и еще кто-то у нас сегодня бескроватные, мест в лазарете опять не хватало, а с учетом Симарии со спальными местами будет совсем тяжко. Ай, ладно, как-нибудь поместимся.
В глазах Заришиэля явно читалось беспокойство, и я поспешила его устранить.
– Здесь она, скоро придет. Если немного потерпишь, – этого мне очень не хотелось, но до предела вымотанные дриады ушли отдыхать. – То уже сегодня она увидит тебя таким, каким ты был до всего этого.
– Того давно нет, – он невесело усмехнулся, попытался усмехнуться тем, что осталось от губ. – А потерпеть…
– Знаю. Просто скажи да или нет.
– Давай.
Второй тоже согласился. И еще двое. Ну и пусть. Зато у меня теперь весь лазарет блещет всеми видами эльфийской красоты. А к ознобу я давно привыкла. И Тайриниэль рядом, пришел следом за мной, если что – удержит, не даст свалиться. А увидеть, как Симария недоверчиво рассматривает своего Зариша, проводит пальцем по щеке и, повернувшись ко мне, растерянно сообщает:
– Он такой обалденный! – что может с этим сравниться?
Планы Гража забраться под бочок к Орлишке опять потерпели сокрушительный крах. Уходить из лазарета на ночь Сима наотрез отказалась.
– Подумаешь, мужская палата! Я что, мужиков не видела? Все укрытые, все прилично. Кому приспичит, я отвернусь. А спать мы вдвоем поместимся. Да не потревожу я ему ничего, опытная, не привыкать.
Вечерние новости на «Первом Честном МВ» захлебываясь от дикой смеси восторга и злобы сообщили, что неизвестный злоумышленник, вероломно разгромивший Прощальную площадь и нанесший тяжкие телесные и моральные повреждения Высокой комиссии, опознан как пропавший много лет назад наследный принц Шорельдаля Алдариэль. Архивные портреты неоспоримо подтверждают его личность. Он объявлен в розыск по всему Аршанса и за его голову назначена награда в размере…
– А Ха-Дэр пощедрее-то будет, – прокомментировал размер награды Алдар. – Не ценят в Кастании наследных принцев. Обидеться что ли?
– И вероломно разгромить императорский дворец? Дар, если что, мы с Вадом всегда. Надо же счет когда-нибудь округлить.
С экрана маговизора на меня смотрел совсем молодой Алдар, даже младше, чем в памяти русалок. Счастливый и беззаботный, улыбающийся всему миру. Алдариэль, сидящий рядом улыбался совсем по-другому, ни счастья, ни беззаботности в нем больше не было.
Кроме принца в розыск объявлялась Симария Шовир и четыре беглых эльфа. За них награды были совсем смешными, дешевле, чем участие в отборе Амины. Сима на фото тоже была немного младше сегодняшней, но изменилась она не слишком. Портретов и имен эльфов, естественно, предоставить не смогли.
– Надо эту полукошку обрадовать, как никак, а в компании с самим принцем ищут, заплатить обещают.
– Не знаю, Огонек, насчет обрадовать. За такую награду даже стыдно как-то попадаться. Всей компанией на одного змея не тянем.
Они спокойно шутили над всем этим, а мне радушно подмигивал персональный ад.
