Я заметила надлом, крошечный проблеск эмоций в его глазах. Но он быстро исчез. И вот в тот момент я осознала, что злость победила чувства ко мне.
— Отпусти меня, Райдер, — прошептала я.
— Я поеду с ней, — вмешался Кэш.
Райдер крепче сжал руку у меня на затылке, притягивая меня к себе. Я позволила ему, надеясь, что он обнимет и скажет, что ему жаль. Или будет просить о прощении. Но зря надеялась. Это же Райдер.
— Давай. Беги за ним, — прорычал он, мягко, но с явной угрозой. — Но ты всегда будешь моей, Мэдди.
Неохотно он отпустил меня. Он отпускал меня, но я понимала, что никогда не смогу освободиться от него.
И не захочу этого.
Глава 21
Мы нашли Гэвина в полумиле от дома, недалеко от ручья, бегущего вдоль ранчо.
За завыванием ветра я услышала шум воды и поняла, что мы недалеко от места, где вода закручивается потоком и ударяется о большие камни. Мы с Райдером играли там в детстве. Пару раз к нам присоединялся Гэвин, и мы плескались и пытались поймать пескарей в прозрачной воде. Многие дни я сидела на том песчаном берегу и смотрела, как, смеясь и хохоча, Райдер и Гэвин соревновались в ловле пескарей. Что тогда, что сейчас, они всегда и во всем соревновались. Только сейчас это совсем не конкуренция. Для меня победитель всегда явен, и это ничто не изменит.
Гэвин уперся ботинком в стремя и уже собирался забираться на лошадь, когда увидел нас с Кэшем.
Я опередила Кэша, моя лошадь галопом понеслась к Гэвину. Как только лошадь остановилась, я спрыгнула с седла и осмотрела Гэвина. И пошла к нему, перешагивая высокие замороженные сорняки.
— Проклятье, Мэдди, ты что здесь забыла? — спросил Гэвин, оглядывая меня с ног до головы.
«Я вся продрогла, но пришла спасать твой зад», — чуть не прокричала я.
Настороженно он смотрит, пока я иду к нему. У него весь нос в крови, вокруг глаз сплошные ссадины и огромные фингалы — спасибо Райдеру.
— Райдер сказал, что оставил тебя здесь, в бессознательном состоянии. Ты в порядке? — спросила я.
Он вытер нос тыльной стороной ладони и посмотрел на кровавый отпечаток на ней.
— Да. Я заслужил каждый удар, — пробормотал он, трогая уголок глаза. — И даже больше, гораздо больше.
Я поморщилась. Его быстро опухающий глаз выглядел болезненно.
— И насколько же взбешенным он был? — спросил он.
— «Взбешенный» это слабое преуменьшение. Удивительно, что тебя не четвертовали, — отозвался Кэш, спешиваясь с лошади. — И не скажу, что виню его. Я бы поступил так же.
Гэвин фыркнул и повел свою лошадь ближе к моей.
— Да я и сам бы надрал себе зад, — пробормотал он. — Прости, Мэдди, но я должен был рассказать ему. Эта тайна сжирала меня изнутри. Каждый раз, глядя на него, я чувствовал себя таким виноватым.
Я нахмурилась, вспомнив слова Райдера.
— Я сказала ему, что тот поцелуй ничего не значил, но он взбесился. В безумие впал.
Гэвин посмотрел на меня сверху вниз. Ветер взъерошил его темные волосы — намного темнее, чем у Райдера. Они выглядели как братья, но присутствовали какие-то едва уловимые различия. Помимо этого и мрачного характера Райдера, которого не наблюдалось у Гэвина, Гэвин уступал Райдеру в размерах. У него было тело бегуна, более компактное, но довольно жилистое. Райдер же напоминал бойца, крепкий и словно вытесанный из камня, готовый наброситься на кого угодно. Как, в принципе, и поступил с Гэвином.
— Как ты? — спросил Гэвин.
Вглядываясь вдаль, я пожала плечами. Я расстроилась, но больше злилась. Мне хотелось побить кого-то или что-то. А именно кое-кого высокого и выбесившего меня, как никто другой.
— Прости, Мэдди. Надеюсь, он осознает, что имеет, и не отмахнется от этого. А если и отмахнется, я буду бить его вплоть до следующего воскресенья, — сказал Гэвин. — Все для тебя.
— Спасибо, Гэвин.
Уголок его рта дернулся в глуповатой улыбочке, от которой многие женщины Далласа, наверняка, падали в обморок. А еще эти длинные черные ресницы, ловящие снежинки, и искрящиеся смехом глаза.
— Да без вопросов, коротышка.
Старое прозвище заставило меня улыбнуться.
Может, мне не стоило улыбаться. Райдер на меня злился. На улице валил снег, и я вся продрогла. У нас недостаточно теплых зимних вещей. Продуктовые запасы уменьшались. С папой случилось нечто ужасное, и через несколько месяцев мне предстоит родить малыша без медицинской помощи. Улыбка явно излишня. Надо бы... что? Плакать? Да. Причитать? Определенно. Но, на мой взгляд, радоваться мелочам — значит жить. Существовать. Оживать. Находиться в окружении тех, кого любишь.
Даже если иногда они выводят тебя из себя.
Глава 22
Обратный путь был мучительным. Снег начал валить сильнее, постепенно покрывая землю белым сверкающим одеялом. Но, оседая на мне, он превращался в ледяную жижу, просачивающуюся сквозь куртку и джинсы.
Волосы намокли, они ощущались ледяными сосульками, раздражающими лицо и шею. Зубы начали стучать, а все тело трясло, я вся покрылась огромными мурашками и никак не могла сосредоточиться. Тепло превратилось в необходимость, и, причем, срочную.
