Едва закрылась дверь, мы пришли в действие. Броди метнулся к Еве и заключил в свои объятия. Дженис закрыла лицо руками и разрыдалась. Кэш вытащил нож из ботинка (и почему я не удивлена, что ему удалось его скрыть?), в то время как Гэвин вскочил со своего стула, заскрипев им по полу. Они рванули к задней двери и, открыв, смотрели на удаляющихся солдат. Дом наполнил рев двигателей, который мы слышали еще долго.
Я поднялась на ноги, направившись к Райдеру.
Он просто смотрел на меня, каждый мускул его рук вздулся от напряжения. Лицо его выглядело просто ужасно, все в порезах и синяках. Из носа капала кровь, стекая по рубашке. Следя, как я приближаюсь, он насторожился. Его руки все также были связаны, и веревки впивались в кожу.
Остановившись перед ним, я наклонилась, чтобы задрать штанину джинсов. Моя макушка задела его бедро. Я услышала, как он резко втянул воздух.
Не заостряя внимание на его реакции, я стянула с себя носок и вытащила из него небольшой перочинный нож. Открыла его и выпрямилась.
Райдер опустил взгляд на нож.
— Мэдди, он что, все это время был у тебя? Ты хоть понимаешь, что бы с тобой сделали, если бы его нашли? — сердито нахмурился он.
Подняв его связанные запястья, я начала распиливать веревки, таким маленьким лезвием не слишком-то просто было что-то разрезать.
— Успокойся, Райдер, со мной все в порядке, — пробормотала я, сосредоточившись на деле.
Но я соврала. Пока я стояла в тени Райдера, по щекам катились слезы. Он истекал кровью. Меня затрясло. Впереди нас ждет голод. У нас остались сущие крохи. Из еды только небольшие запасы, припрятанные Дженис и Роджером. Законсервированное мясо, как и аварийные запасы еды, унесли. Да и их бы не хватило на восьмерых.
Настоящая беда.
Пока я пилила веревку, одна из слезинок капнула на запястье Райдера. Еще одна, и он вздрогнул.
— Мэдди?
Хлюпнув носом, я подняла голову. Тыльной стороной ладони вытерла нос. Мне подобный жест был крайне несвойственен, но в тот момент было как-то не до манер.
— Все нормально, — огрызнулась я резковато, ведь слезы никак не заканчивались. — Я просто хочу поскорее избавить тебя от этой веревки. У тебя кровь, — сказала я, начиная пилить ее быстрее.
— Не переживай, твоя помощь мне не нужна, — рявкнул Райдер, дергая своими связанными запястьями.
Боль пронзила меня, глубокая и сильная. В обычные времена я бы послала его в пень в ответ на такое, но сейчас не тот случай и не то время. Нас ограбили, а его еще и избили. Ему больно, а мне страшно. В этом мире не осталось ничего обычного и привычного.
С побледневших груб все-таки сорвался всхлип. А когда я снова всхлипнула, злость с лица Райдера исчезла.
— Да развяжите меня кто-нибудь! — прорычал он.
Броди со своим охотничьим ножом подбежал к Райдеру. Так и стоя надо мной, Райдер протянул ему руки, Броди с легкостью перерезал веревки. Освободившись, Райдер притянул меня в объятия.
Он ничего не говорил, просто обнимал.
А большего мне и не требовалось. Его руки, как бальзам на душу, внушали мне чувство спокойствия. Но пузырь все же лопнул.
— Идем, Райдер! — крикнул Гэвин от задней двери. — Надо проверить отца!
У Райдера напряглась спина. Видимо, голос Гэвина напомнил ему о случившемся. О поцелуе. Злости. Драке.
Он отпустил меня и отступил. В его взгляд вернулась холодность.
Больше ничего не говоря, Райдер ушел, но перед этим слегка задел меня, давая понять, что между нами еще не все кончено.
Я закрыла глаза.
Ощущать его объятия — слишком. Ощущать, как он уходит, — больно. Осознавать, что у нас почти не осталось еды, — непередаваемо ужасно.
Глава 25
Голод. Он входил в список того немногого, способного сломить меня. Смерть. Насилие. Горе и уныние. Все перечисленное не смогло меня прогнуть. Но теперь я столкнулась с другим врагом, который перед тем как убить хорошенько помучает. Голод — безобразное чудовище, живущее у нас в животах. И когда оно рычит — это знак.
Краски померкли. Нам хватит еды на месяц, если удастся растянуть, то, может, и на два. Но затем мы оголодаем. И вот тогда правила игры изменятся. Наше существование превратится в беготню за журавлем в небе. Которого, надеюсь, нам удастся поймать.
Через несколько минут после отбытия ополченцев появился обезумевший Роджер, он начал отчаянно проверять, не ранили ли кого. Те гады подчистили и их запасы, прихватив с собой даже спальные принадлежности и основные предметы домашнего обихода. К счастью, они не обнаружили тайника в подполе сарая Дженис и Роджера. Вот оно — наше единственное спасение — небольшое помещение, забитое заготовками на экстренный случай, вроде этого. Там были и ведра с рисом и бобами. Консервации и упаковки вяленого мяса и фруктов. Надолго этого не хватит, но все же лучше, чем ничего. У большинства людей в нашей стране и такого нет.
Всю оставшуюся часть дня Райдер избегал меня как чумы, даже раны ему промывала мама. Меня это ранило, правда, куда сильнее была злость. Бешенство на тех мужчин, потому что унесли наши запасы. Ярость на Райдера за то, что вернулся к своей привычной надменности.
