Ей хотелось, чтобы ему было уютно, но она также ждала, что он расскажет что-нибудь о своей матери и о том, как они живут. Поскольку понимала, что ни одно слово Розенн нельзя принимать на веру. Она повела Артура на кухню, стараясь выбросить из головы разговор с Аланом, который совершенно выбил ее из равновесия. И уязвил.
– У твоей мамы сегодня вечером будет много работы, – начала Маэ бодрым тоном.
– Она всегда занята – то в отеле, то с клиентами, то со своим другом…
Он замолчал и опустил нос в чашку, вдыхая аромат горячего шоколада. Она подождала, когда мальчик его выпьет, и продолжила:
– Ее друг? Иметь друзей – это замечательно. У тебя есть друзья в школе?
– Нет.
– А… А друг твоей мамы – он хорошо к тебе относится?
– Не знаю. Я его не видел. Можно мне еще шоколада?
– Хорошо, но не наедайся слишком – вечером у нас будет вкусный ужин!
– А мороженое?
– Э… будут пирожные, куча маленьких пирожных: шоколадное полено, эклерчики, корзиночки с фруктами.
– А подарок, который мама положила мне в сумку, можно мне развернуть его сейчас?
– Нет! Мы положим его под елку рядом с другим подарком, от меня. Раз ты уже не веришь в Санта-Клауса, сможешь открыть их сразу после ужина.
– Будем только ты и я?
– Будет еще мой папа, которого зовут Эрван. Он старый, но очень добрый, хоть и ворчит иногда. И еще будет моя подруга Армель.
– Она тоже принесет мне подарок?
– Не знаю. Она с тобой не знакома, но может быть, и принесет.
Маэ убрала чашки и спросила себя, чем же занять его до вечера.
– Хочешь погулять по набережной? Мы можем пойти на пляж или в порт, если ты хочешь посмотреть на корабли.
– Не люблю корабли. Мама говорит, что на них опасно.
Розенн была не права, внушая такие страхи своему сыну, но это явно была не единственная ее ошибка.
– Ладно, тогда просто погуляем по Морскому бульвару и посмотрим на них издали.
– А мороженое купим?
– Зимой там не продают мороженое.
– Тогда блины!
– Я смотрю, ты думаешь только о еде! – ответила она, смеясь.
Очевидно, бедного мальчика не очень баловали. И плохо воспитывали.
– Посмотрим, что встретится нам по дороге.
Она собиралась показать ему праздничные улицы и витрины в рождественских гирляндах, но больше всего ей хотелось отвлечься мыслями от Алана. Снег уже растаял, по тротуару растекалась жижа, и Маэ быстро поняла, что в Эрки не так уж много развлечений для десятилетнего мальчика. Зимой жизнь города была сосредоточена в порту, и за пределами портового рынка мало что происходило.
– Ты дружила с моим папой?
Неожиданный вопрос мальчика взволновал Маэ. Что его мать могла рассказывать об отце, которого он никогда не видел?
– Дружила… – наконец согласилась она.
– Он был плохой, да? Мама говорит, что он утонул, потому что был плохой.
Маэ в панике подыскивала подходящий ответ. Розенн по глупости вбила сыну в голову дурацкие мысли. Сказать о шторме и несчастном случае? Но это никак не примирит мальчика с морем. Она чувствовала, что он замедляет шаг, пытаясь высвободить руку. Подняв голову, он смотрел на нее доверчивым взглядом – растерянным и одновременно полным надежды.
– Ну, скажи, – настаивал он.
Отвертеться было невозможно, требовалось дать какое-то объяснение.
– Плохой? Нет… он был хороший моряк, очень храбрый, и к тому же красивый мужчина.
То, что она сама поет дифирамбы Ивону, казалось Маэ верхом безумия, но она продолжала:
– Он был бы рад, что у него такой славный сын, как ты.
– Если он был плохой, – упрямо возразил Артур, – он не мог попасть на небо.
Розенн, судя по всему, совершенно спятила. Может, она подучила сына, чтобы он задавал Маэ вопросы? Но неужели она настолько испорчена…
– Кто тебе это сказал?
– Мама…
– Может, она сердилась? Иногда мы говорим сгоряча не то, что думаем. Твой отец наверняка на небе.
– Нет! Он на дне моря!
Выкрикнув эти слова, мальчик неожиданно рванул вперед. Маэ бросилась за ним, но он бежал быстро, и ей пришлось приложить силы, чтобы догнать его.
– Ты должен держать меня за руку, – сказала она ему твердо. – Здесь ездят машины, это опасно.
Несколько секунд она испытывала настоящий страх, и это заставило ее говорить откровенно.
– Послушай меня, Артур. Есть вещи, которые ты поймешь, когда вырастешь. Несчастный случай может произойти с любым человеком: и с хорошим, и с плохим. Случайность – штука несправедливая, да, но это нужно принять. Когда ты думаешь о своем отце, думай, что он был хороший.
Эти слова жгли ей горло, но отчаянный взгляд ребенка не оставлял ей выбора.
– Я хорошо его знала, так что можешь мне верить. Ладно?
После некоторых колебаний он кивнул, и на его лице появилось даже что-то вроде улыбки.
