Этим утром Алексис не удивился, увидев дока на посту в прихожей. Как только он начал обходиться без костылей, Ян решил, что может сесть за руль. Эту новость Алексис встретил с облегчением – он наконец-то будет избавлен от обязанностей водителя.
– Ох, вы знаете, теперь моя жизнь усыпана розами, – в сотый раз услышал Алексис слова, адресованные пациентам в приемной.
– Розами?
– Ну да, например, артрозом, циррозом, неврозом… Ха-ха-ха!
По утрам Алексис был обычно в состоянии терпеть такие шутки, но сейчас, после только что закончившейся консультации, все воспринималось по-другому: еще немного, и он будет готов удавить своего секретаря. Попрощавшись с парой, которая удивительным образом была удовлетворена консультацией, он наклонился к Яну.
– Скажи мне, Ян, ты еще долго будешь прикалываться?
– Ты о чем?
– Хватит выставлять меня клоуном!
– А что? Сегодня, значит, был тип один или тип два? – Док победно улыбнулся.
– Предупреждаю: если ты намерен и дальше продолжать эту забаву… я тоже включусь и, обещаю, ты не будешь разочарован!
– Ха-ха-ха! Чуть что, сразу угрозы! Я уверен, ты справился на отлично!
– Заткнись, – прорычал Алексис ему на ухо, как будто собирался укусить его, потом гораздо более мягким голосом пригласил следующего пациента.
В оставшееся утреннее время Ян вел себя более сдержанно, даже холодновато и отстраненно, и Алексис решил, что выиграл сражение. Никаких подстав. Обычные поводы для визита к врачу: сенная лихорадка, панариций, отит, продление рецептов. Короче, славная рутина в компании пациентов, в большинстве своем довольных – не зря же они спрашивали, намерен ли он насовсем остаться на острове. «С этим придурком? Нет уж, спасибо», хотелось ему ответить. Но вместо этого Алексис вежливо благодарил и извинялся за то, что они встречаются в последний раз.
За все время медицинской практики Алексиса в скорой помощи или во «Врачах без границ» пациенты никогда к нему не привязывались, и теперь он замечал, что начинает ценить доверительные отношения, основанные на долгосрочных контактах. Такое взаимодействие, как ему казалось, чем-то напоминает романтическую близость, хотя в его случае последняя была недолговечной.
Со вчерашнего дня Оливия занимала все его мысли. Как забыть эту неожиданную встречу в часовне? Эти минуты вне времени? Силу испытанных им чувств? Никогда еще ни одна женщина не волновала его так. Ни одна. Он задумался о ее просьбе. Действительно ли она хочет, чтобы он остался? Но ведь они вдвоем еще ничего не обсуждали. Честно говоря, они провели больше времени, ссорясь, чем пытаясь услышать друг друга. И даже если Оливия была искренней, одного ее слова недостаточно, чтобы он изменил свои планы. Пришлось бы все пересмотреть. Решение остаться на Груа влекло за собой множество последствий. В частности, продолжение работы с Яном. А этого от Алексиса нельзя было требовать!
– Ты собрался на пикник? – спросил его временный секретарь, увидев, что он покидает кабинет с корзинкой в руках.
– Нет, одна милая пациентка принесла мне обед.
– Мадам Дагорн?
– Да, здесь есть все, что надо: хлеб, паштет и какой-то особый пирог…
– А как же я? – гневно прервал его Ян. – Похоже, всем на меня наплевать! Пусть старик сдохнет!
Приемная опустела, и они были вольны повышать голос.
– Нет, все не совсем так. Она сказала, что будет хорошо, если мы с тобой разделим обед. Но если ты так реагируешь, у меня нет желания это делать.
– Вот и славно, у меня его тоже нет!
Алексис почувствовал, что свирепеет.
– В чем твоя проблема? Если ты недоволен, почему бы тебе не забрать свой кабинет прямо сегодня? Ты уже сам водишь машину, и я не понимаю, почему бы тебе не вернуться к работе!
– Все просто, мне мешаешь это сделать ты! – пробурчал Ян, уткнувшись взглядом в разбросанные по столу конверты.
Алексис зря прождал, чтобы он поднял на него глаза.
– Отлично. Вот и разбирайся сам!
– Как это?
– Замена окончена, я сваливаю!
– А как же дневной прием?
– Справишься! Пора уже старику взяться за дело!
Алексис хлопнул дверью, и у него закружилась голова. Слова вырвались под влиянием злости, но только теперь он понял, какими будут последствия. Точка невозврата пройдена. Он немного постоял, не двигаясь, перед домом священника, чтобы успокоиться.
Прозак бесшумно последовал за ним, и он вдруг заметил у своих ног пса, который влюбленно смотрел на него, как если бы выбрал свой лагерь и теперь ждал от хозяина приказов. Что с ним делать? Он пока что предпочитал об этом не думать. Не в его привычках так заводиться. Он ушел, рассорившись, и это создавало неприятное ощущение проваленной миссии. В последний раз он спешно сбегал, когда на его госпиталь упала бомба, и недавние неприятности показались ему ерундой по сравнению с этим.
