Почему же от слов Брайана стало так больно? Сэм выдохнул, прислоняя затылок к стене. Серо-коричневая краска местами полопалась, совсем большие дыры были спрятаны за постерами. Их наклеивал Хван. Сэм помнил тот вечер. Он сидел на диване с банкой пива в руке и смотрел знаменитый «Кумо-Румо»[118] по телевизору, а Хван, разложив плакаты на полу, смеялся, рассматривая обнаженные тела девушек, и радостно отмечал, что у одной сиськи такие же, как у той, с которой он на прошлой неделе тискался, а у другой киска похожа. Хван любил покорять женщин, любил крепкую выпивку и ненавидел правила.
– Может, у него не было выбора?
– Ты его оправдываешь, Сэм. Ты опять его оправдываешь!
– Брай! – Сэм дернулся. – Я не прекращу его искать. Не могу. Не только потому, что он единственный может работать кистями Масуми. Если бы пропал ты, я бы делал то же самое – искал тебя. Почему ты мне запрещаешь это делать?
– Потому что, если бы на моем месте был Хван, ты бы не искал меня.
Сэм обомлел.
Он далеко не сразу сумел отыскать нужные слова.
– Ты ебанулся?
Брайан горько ухмыльнулся и, закинув руки за голову, повалился на диван. Пружины заскрипели, простыня, свисавшая с боков, закачалась.
– Помнишь вечер, когда Хван позвал нас на Нифлем? Тогда еще собиралась вечеринка из местных сливок. Помнишь, Сэм?
Перед глазами замелькали кадры. Сэм помнил тот вечер, помнил часть ночи. И не хотел вспоминать то, чем закончилась эта сказка. Тогда Хван как раз выпустил свою темную сторону.
Тот вечер два года назад был странным. Юншен до сих пор не знал, жива ли та девушка. Тогдашняя временная спутница Сэма была ее подругой. Сэму девушка приглянулась, поэтому он обменялся с ней номерами. О чем позже пожалел. Несколько дней она звонила и писала ему с вопросами, где ее подруга и куда увез ее Хван. А Сэм не знал. Он помнил, как они сидели вчетвером в комнате, пропахшей алкоголем, сигаретами и едой, потом Хван усадил девушку себе на колени и стал раздевать, а та, обкуренная и пьяная, была совсем не прочь заняться сексом прямо при всех.
Юншену не нравилась эта черта в Хване. С Брайаном у него была договоренность: не спать с девушками, с которыми спал твой друг, и не трахаться с девушками друг перед другом. Хван плевал на оба этих правила, сколько бы Юншен с ним ни ругался. Когда они начали ласкаться, Юншен взял за руку другую девушку, и они ушли в свободную комнату, как он всегда это делал со всеми девчонками на вечеринках. Позже Сэм только и видел, как Хван загрузил в такси свою вдрызг пьяную пассию с разбитыми губами, дал «краба» Сэму со словами: «Это она упала, на ногах стоять не может, все заебись» – и уехал. Недобрая мысль застряла в голове при воспоминании о ее разбитых губах. Не похоже было на падение. Но и обвинить Хвана в ее избиении он не мог. Девушка и впрямь была пьяна. Юншен остался на вечеринке, провожая такси теплой ночью в Чайлае с сигаретой в руках. Позже он вернулся в компанию спутницы и тех самых «местных сливок», как выразился Брайан, надеясь, что Хван повез девушку в больницу или домой, ведь она сама была не в состоянии.
Хван обычно не уезжал с девушками с тусовок. Когда он через несколько дней позвонил, то на вопрос о девчонке лишь отмахнулся, сказав, что уже забыл, кто это.
Ее подруга тоже перестала звонить.
Странная ситуация. Странный Хван.
– Помню.
Брайан зевнул, перебивая жужжание вентилятора.
– Хорошо, а помнишь, как он нехотя согласился, когда ты сказал, что пойдешь со мной?
– Помню.
У Хвана много тараканов в башке.
– Хван еще твердил, что народ будет базарить на чайлайском, мол, я ничего не пойму. Ты тогда сказал, что будешь мне переводить. Помнишь, а?
Сэм кивнул. Он смотрел на диван, но видел лишь часть лица Брайана.
– Я уже собирался, когда мне пришло сообщение. Я удивился: ничего себе – сам Хван меня удостоил чести! – Брайан постучал кулаком по лбу. – Все надеялся, что он правильно произнесет мое имя. Но он не изменял себе: «Брайт, откажись от вечеринки, не подставляй Сэма».
Брайан умолк.
А когда поднял голову и встретил потрясенный взгляд Сэма, хмыкнул:
–
Сэм сглотнул.
– Ты же мне тогда сказал…
– Что? Что я тогда сказал?
Брайан сел на диване. За эти пару минут он несколько раз сменил положение. Подняв рубашку с подлокотника, он вытащил пачку сигарет.
– Что ты не хочешь видеть чайлайские рожи. Брай, я не знал, если бы я знал! – Сэм чуть не задохнулся от преизбытка чувств. – Придурок, почему ты мне не рассказал?!
Огонек зажигалки осветил припухшее лицо Брайана. Он закурил и, выпуская дым, откинулся на спинку дивана.
– Потому что ты очень хотел туда. Я знаю, как для тебя важно обосноваться здесь. – Брайан почесал бровь большим пальцем. Сигарета дымилась в его руке. – Хван таскал тебя по нужным местам, сводил с нужными людьми. Я не хотел мешаться.
– Это не давало ему право запрещать тебе ходить со мной. – Сэм был зол. Ему не нравилась правда. Лучше бы Хван продолжал быть отшельником. Лучше бы эта теория жила дальше. – Почему ты промолчал?
– Сэм, забей.
– Придурок! Зачем ему потакал?!
– Я уже объяснил.
