Джеён не успевал в одиночку догнать движущийся объект, а Рэми был идеальным вариантом: ему было ближе. Но Рэми превзошел ожидания и вложился в просьбу Джеёна от души – он вычислил для его артефакта яму[124].
Припарковавшись рядом с побитым седаном, Джеён поставил рычаг на коробке передач в положение cani[125], заглушил двигатель и, не выключая фары, вышел из машины.
Хатанату он увидел не сразу, они тихо стояли далеко в кустах, иногда неуклюже поворачиваясь на месте, и шуршали ветками на каменных телах, похожих на срубленное дерево. Выглядели они издалека то ли пугающе, то ли забавно: маленькие столбики, стоящие в траве и покачивающиеся на месте. Глаза у них напоминали приклеенные бугристые угли, а рот был тонкой линией, пока поблизости не появлялась еда. Тогда он расширялся, обнажая острые камни-зубы и широкую, будто бездонную пасть. Сейчас близко они не подходили, возможно, они собирались скоро уходить отсюда или просто шли мимо, а несколько низших духов забрели дальше своих собратьев. Тем не менее Рэми поставил машину в поле их влияния – связи на телефоне здесь не было. Это глухая зона от магов, духов, маниш, никто их здесь не найдет. Разве что другой слуга красных обезьян. Но вероятность ничтожно мала. Джеён в своей жизни не то что не видел, даже не слышал о слугах леса. И вот Рэми.
Да, Джеён много раз набредал на ямы, когда ездил в горы на обучение в запретные земли, но найти их, когда хочешь сам, казалось невероятным.
Джеён, как только узнал примерные координаты Рэми, сразу вытащил всю еду из машины, в закромах у него было много сладостей, пачек с пакчири и содовой. Пришлось переложить все в «Хенао». Иначе бы хатанату сожрали все вместе с деталями машины.
От повышенной влажности и вечерней прохлады кожа покрылась мурашками. Джеён поежился и уже решил было вернуться за джинсовой курткой, оставленной в машине, но передумал, когда его взгляд пал на Рэми.
От природы у него были белые волосы, но не так давно он окрасил их в пудрово-розовый оттенок, что смотрелось немного странно для большинства его знакомых. Нифлемцы хоть и были толерантны и не следили за чужой жизнью, но предпочитали в основном натуральный цвет волос и кожу без татуировок.
В основном Рэми носил одну и ту же прическу: волосы до плеч, подстриженные слоями. Иногда, отдавая дань традициям нифлемского народа – по сути, своим обычаям, он собирал верхнюю часть волос в хвостик на затылке, оставляя соседние пряди свободными. А потом стал заплетать эти дурацкие кривые косички.
Лицо у Рэми, как у типичного коренного нифлемца, было миловидным, аккуратным. Симметрично пухлые губы с опущенными уголками придавали ему некий изможденный вид, а маленький, чуть вздернутый нос, светлые прямые брови и ясные голубые глаза не сочетались с его деятельностью, вводили в заблуждение. Все думали, что уж это лицо точно не может принадлежать головорезу. Да, внешность обманчива, и Рэми этим пользовался.
Но вот что точно Джеёну нравилось в Рэми – это его тату на шее: эскизные красные розы с черными длинными шипами – очередное напоминание о том, что любая драка закончится его победой. Тату со стороны выглядело невесомым из-за тонких линий и отсутствия прорисованных контуров. Три красных бутона расцветали на светлой, почти белой коже, а к ключицам тянулись отдельные лепестки, символизируя смысл всей его жизни – то ли он оторван от реальности, то ли отрицает свое происхождение. Но эти розы, несмотря на воздушность, выглядели агрессивно. Прямо как сам Рэми: снаружи милый парень, при этом подкармливал таких демонов своей души, которые толкали его на самые неординарные поступки, граничащие с безумием. Из-за этого он имел за плечами целую коллекцию приемных семей и до неприличия ужасные истории, случившиеся с ними. Вечный отшельник.
Рэми сидел на багажнике и играл в ретроприставку, воткнув пятки высоких белых кроссовок (все же сменил свои шлепанцы) в искореженный металл заднего бампера. Парень склонился вперед и руками оперся о колени. На нем были белые зауженные джинсы и все та же прозрачная куртка с тиграми. Со стороны можно было подумать, что он умышленно подчеркивает, что он манлио. И да, он делал это специально. Рэми – илувий, и, как он говорит, «хочешь что-то спрятать – спрячь это у всех на виду». И действительно, Джеён ни разу не видел, как у Рэми просят предъявить документы док-чаду. Нигде.
Хорошо бы и дальше не спрашивали – потому как у Рэми их не было.
И эта одежда словно была издевкой и для него, и для правительства Нифлема.
Оттеняло это безумие только то, что вещи были чистыми. Никаких следов крови с прошлых дел.
«Эту клеенку, которую он называет курткой, похоже, можно почистить, просто протерев мокрой тряпкой», – думал Джеён и даже захотел себе приобрести такую же, чтобы не мучиться со стиркой.
