Масуми немного удивился, когда увидел, как из покрасневших глаз катятся крупные слезы, а из носа текут сопли и попадают в открытый рот, пузырясь. Желудок свернулся, и Джеён ощутил, как ему становится тошно от этого зрелища. Мерзость.
– Это все делал не я! Я не виноват, извини, но я ничего не знаю! Я не знал, что в посылке!
– Уже и посылка проклюнулась. И все равно ты мне кажешься знакомым. – Джеён повернулся к Рэми – тот подкидывал и ловил биту одной рукой, исполняя какие-то элементарные трюки, при этом держал на лице довольную мину – и перешел на чайлайский: – Давай устроим барбекю?
– С кровью или без? – уточнил Рэми, подходя к нему. Он встретился взглядом с испуганными глазами парня в багажнике и договорил на конлаокском: – Я предпочитаю с кровью ублюдков, а мясо люблю хорошо прожаренное. Но так как тут нет мяса, а есть ублюдок – роль отыграешь по полной, пока не признаешься.
– Что? – Парень с широко распахнутыми глазами оперся на локоть и посмотрел на улицу. – Что вы собираетесь делать? Вы меня убьете? Но за что?
– Ты соучастник покушения на святая святых… – Джеён возвел руки к звездному небу и громогласно, словно отыгрывал шамана, вызывающего дождь, протянул: – Посы-ылка-а!.. – Он опустил руки и уже тише добавил: – Только за это преступление ты должен понести наказание, а так как мы облечены властью, то имеем полное право вершить над тобой суд.
– И суд постановил, что ты должен умереть, – договорил Рэми и, подойдя к багажнику черной «Якинзы», открыл его и с изумлением выдал на чайлайском: – Черт, Джейо, ты реально притащил бензин? Такими темпами ты и до Ив Рикара дотянешь!
– Я знал, куда еду, и это не бензин, а средство для розжига.
– Да? – недоверчиво спросил Рэми, рассматривая небольшую пластиковую канистру и этикетку на ней. – А похоже на бензин.
– Пофиг, тащи сюда.
Джеён отошел на два шага от бежевого седана и сунул руки в карманы штанов. Глядя на свою жертву свысока, он сделал серьезное лицо в ожидании, когда Рэми соизволит подойти. Затем он взял канистру из рук друга и сказал на чайлайском:
– Давай я…
– Хер! Во… – Рэми на секунду показал средний палец, словно вытащил его из внутреннего кармана (которого не было) своего прозрачного овершота, и так же быстро спрятал. – Это видел? А, сученыш? – Он прятал руку с вытянутым средним пальцем в разные карманы куртки и джинсов, даже просунул между ног, согнувшись, и тоже вытащил оттуда. – Во! Ага, хер тебе. С жира не бесись. Я подожгу!
Джеён рассмеялся и, сняв крышку с канистры, ответил:
– Хорошо, я просто для вида его полью, а потом машину сожжем.
– Я кину спичку.
Масуми кивнул и повернул голову в сторону парня, который лежал в багажнике, разинув рот. Он следил за каждым движением манлио, но не понимал ни единого их слова.
– Надеюсь, ты готов отдать жизнь за молчание.
– Мужики! Я это… – Парень прижался к стенке багажника, и его лицо побелело от страха. Он не сводил глаз с канистры. – Только водитель. Я ничего не знаю, всю информацию мне не доверяют, я типа тупой. Я здесь оказался случайно, честно, и уже уезжал! У вас прекрасная страна, я даже окурок не бросил нигде, честно-честно! – Его взгляд перебегал с одного манлио на другого, потом на канистру и так по кругу. – Я всего лишь привез-увез! Понимаете? Я водитель. И все.
– А, ну это в корне меняет дело! – Рэми поднял с земли биту и деловито положил на плечо. – Что же ты сразу не сказал?
Джеён поднес к носу горлышко канистры и принюхался. Это была плохая идея. В нос ударила волна едкого и резкого запаха, отчего заслезились глаза, а в затылок будто что-то уперлось. Он закрыл локтем глаза и несколько раз глубоко втянул и выдохнул воздух через нос.
Эта жидкость для розжига была какой-то странной.
– Правда? Вы мне верите? Я честно ничего не знаю! – В голосе парня появилась надежда. Джеён открыл глаза и сквозь тонкую пелену слез увидел, как тот улыбается и с ожиданием глядит на них, как щенок.
– Конечно, мы тебе верим, – сипло произнес Масуми и выплеснул на парня порцию жидкости для розжига. Тот вздрогнул, как от мощного удара, и вжался в стенку багажника, сметая все содержимое под собой. Там лежали грязные вещи и какие-то выпотрошенные сумки. Судя по всему, в них успел покопаться Рэми. – О чем может идти речь? Ты же не крал у моего господина Масуми важный артефакт?
– Что ты делаешь?! – Парень кое-как смахнул капли с лица тряпкой на связанных руках. – Ты больной придурок? Ты меня сжечь хочешь, что ли? Живого человека?! Ты манлио или кто?!
Рэми усмехнулся:
– Ну вот теперь мы говорим на одном языке.
Он схватил парня за шиворот мешковатой футболки и буквально выволок его на землю. Худощавое бледное тело с россыпью крупных родинок на спине (или угрей, в темноте было трудно разглядеть) почти полностью оголилось. Парень упал, даже не пытаясь подготовиться к приземлению, и закричал так громко, что заложило уши.
Выдохнув белый пар, Рэми присел на корточки возле головы своей жертвы и произнес, добавляя своему тону нечто опасное и интригующее:
– Кто тебя послал? Кто передал тебе важный артефакт? Кому ты его передал? И где эта мразь сейчас?
