Парень включил дворники. Демон со всей дури замахнулся, но мощные лапы с острыми когтями не успели пробить стекло: Патрик, включив заднюю скорость, резко тронулся. Демон свалился с капота, когтями процарапав металл. Ужасный скрежет и визг Нессы заполнили пространство. Патрик, едва не задыхаясь от страха, втопил по газам. Минуя других демонов, он выехал с громко ревущим двигателем на дорогу.
– Несса! – Оклик не помог.
Она продолжала истерично визжать, уткнувшись лицом в спинку переднего сиденья и накрыв голову руками. Кое-как маневрируя на занесенной дороге, Патрик вцепился в руль и до сих пор не мог поверить, что у них получилось выбраться. Он осторожно посмотрел в боковое зеркало: демоны рвались за ними. Кто-то из них, услышав шум или заприметив какое-то движение, резко сходил с дистанции. А еще он видел быстро удаляющуюся тонкую фигуру. Мать Нессы. Она пыталась следовать за машиной.
Патрик судорожно выдохнул, и белое облачко растворилось у лица. Его затрясло, мышцы никак не могли расслабиться.
Он хотел смахнуть капли от растаявшего снега с лица, но боялся отпустить руль. Если он врежется во что-то, мать Нессы нагонит их и сожрет.
Снег не прекращал падать. Он налипал на стекло, смешивался с кислотными слюнями демона, и это месиво размазывалось, закрывая нормальный обзор. Демон повредил опрыскивающую систему, из-за этого дворники не справлялись, а останавливаться было нельзя.
Несса прекратила орать, теперь она стонала, плакала, пинала ногами дверь и лупила кулаками пыльную спинку сиденья.
– Несса, помоги мне. – Патрик потянулся к мини-станции, которая лежала у него в бардачке. – Несса, пожалуйста, возьми себя в руки.
Но Несса его не слушала. У нее была истерика, которую она не собиралась останавливать. Когда Патрик заговорил с ней, она начала реветь в голос, едва не задыхаясь от соплей.
– Несс, да черт тебя!
Снизив скорость, чтобы успевать вести машину и ковыряться в бардачке, Патрик достал телефон, станцию, включил ее.
Только он собрался набрать отца, как раздался звонок.
Патрик трясущимися руками принял вызов и тут же приложил телефон к уху.
И понеслось:
– Патрик! Ты где пропадал?! Где ты сейчас?! Ты хоть понимаешь, что наделал?!
– Отец, я…
– Где ты?! Где?! Ты?!
Отец орал. От этого Патрику стало только хуже. Он перестал следить за дорогой, ему нужно было переключиться на повышенную передачу, а он со страху забыл, как это делается. Патрик просто вел машину, взгляд скользил туда-сюда, все смешалось. Прижимая холодный телефон к уху, он приподнял шапку чуть выше, чтобы слышать отца.
– Отец, я…
– Урод ты конченый! Я тебе что говорил? Ты только о своей шлюхе думаешь! Мразь, ты хоть понимаешь, что сейчас происходит?! Ты можешь сдохнуть из-за этой шалавы!
Слова отца отлично были слышны в салоне. Патрик ощущал, как холод сдавливает его грудь, зажимает сердце, сковывает все тело. Он чувствовал себя беспомощным и глупым.
Отец был прав.
На заднем сиденье Несса продолжала убиваться по матери. Или это было шоковое состояние, Патрик не знал.
– Эта сучка сейчас с тобой? Это она там воет рядом? Что у вас там происходит?!
Набравшись смелости, Патрик ответил:
– Я еду к «Белой нитке». П-правильно?
Молчание в трубке. Патрик чуть не умер, когда подумал, что отец больше не захочет с ним говорить. Пусть лучше он орет, но поможет выбраться. Живым.
– Отец? – осторожно спросил он, выруливая от перевернутой на дороге грузовой машины.
На снегу рассыпался песок, который был предназначен для посыпки дорог. Проезжая мимо, Патрик увидел разбитое стекло со стороны водителя. На краях засохла кровь, а под машиной валялась часть тела водителя. Это была голая рука. Голая оторванная рука. Снег скрывал капли крови на земле и следы. Совсем скоро он и эту руку засыплет.
Патрик отвернулся. К горлу подступила рвота.
В трубке раздался тяжелый вздох.
– Ты такой идиот, Патрик. Ты себя убил. И все из-за этой сучки.
– Что мне делать, отец? – Глаза застилали непролитые слезы. Его голос дрожал. – Пожалуйста, отец, помоги мне! Я не знаю, что делать! Я… я… я еду и даже не знаю где. Я потерялся! Отец! Отец, прошу…
То, чего он так сильно боялся, само нашло его – паника. Горячие слезы потекли по щекам, обжигая. Патрик задыхался, в голове не было ни одной мысли. Улица, по которой он ехал, казалась ему совершенно незнакомой. Он впервые видел эти дома, эти темные постройки с пугающими громадными окнами, в которых будто притаилось то самое зло.
Он ждал, что сейчас на дорогу выскочат демоны на четвереньках, с огромными выступающими шипами на согнутых спинах и вцепятся острыми когтями в машину, скинут ее с дороги и вытащат их. А может, и внутри сожрут.
Снова послышалось тяжелое дыхание в трубке. Патрик умолк, но слезы, душившие его, сами текли. Он не мог их остановить.
– Она с тобой?
– Да.
Пока отец думал, Патрик успел сменить улицу. Здесь было тихо. Дома стояли нетронутыми. Как будто они попали в другой мир. Патрик немного расслабился. Дворники продолжали упорно оттирать кислотные слюни от ветрового стекла, и каждое их движение сопровождалась скрипом. Ну хоть обзор стал больше.
