– Ты просто хочешь от меня избавиться! – Несса взмахнула рукой. Хоть какое-то движение.
Кэсси обернулась к родным. Ей не хотелось, чтобы все видели, как они ругаются, но напоролась на изумленный взгляд Патрика. Он сидел ближе, и все его внимание было направлено на них.
– Я тебя раскусила, Кэсс, – сказала Несса.
Как же противно она произнесла ее имя.
Кэсси повернулась к ней и, прежде чем что-либо сказать, глубоко вдохнула и выдохнула. Ребра заныли от боли, когда она набрала полную грудь воздуха.
– Несса, пожалуйста, пойми…
– Ты хочешь все внимание манлио обратить на себя.
– Ты умом тронулась? Несса, что ты несешь?
Кэсси дернула рукой, не желая слушать этот бред.
Какая-то нелепица.
«Несса – невероятная дура!»
А потом Кэсси озарило. Будто по щеке ударили. В свете уличного фонаря она рассмотрела бледное лицо Нессы, ее глаза, полные страха.
Глухим голосом она произнесла:
– Несса, все хорошо, ты не одна. – Она чуть склонилась к ней и неуверенно притронулась к ее руке.
И стоило ей это сделать, как из глаз Нессы потекли слезы. Она опустила голову и невнятно пробурчала:
– Я осталась одна. Совсем одна.
– Это не так, Несса.
Кэсси поглаживала ее по руке. Ладонь скользила по куртке, Кэсси старалась не зацепить подранные участки ткани, из которых торчал грязный синтепон. А Несса всхлипывала, ее спина и плечи подрагивали. Кэсси стало ее так жаль, ей было стыдно за то, что она тогда ударила ее по голове.
Кэсси выдохнула:
– Несса, ты не одна.
– Одна.
– А где твоя мама? Отец?
Несса замерла. Она подняла голову, вытерла слезы.
– В дом забрался лихорадный. Он набросился на мать, потом на отца. И дружка их тоже прикончил.
У Кэсси сбилось дыхание. Она знала мать Нессы, видела ее пару раз и точно не желала ей такой участи.
– Мне очень жаль, Несса, – с придыханием произнесла она.
Кэсси пыталась разглядеть в девушке невыносимую боль утраты, но Несса не выглядела слишком подавленной. Это ей показалось странным.
– Я сочувствую тебе, – выдохнула Кэсси.
Несса лишь кивнула.
Краем глаза Кэсси заметила недоуменное выражение на лице Патрика. Он явно хотел что-то сказать, но не стал.
– А как вы добрались до нас?
– Патрик. Он помог мне выбраться из дома. Мы сели в его машину и поехали к вам. По дороге у него получилось дозвониться до своего отца. Тот сказал, чтобы он ехал к «Белой нитке» и никого не подбирал по дороге. Он запретил ему рассказывать, куда едет. А этот ссыкун взял да и не справился с управлением, когда увидел на дороге… лихорадного. – Несса почесала переносицу.
Кэсси обомлела, когда заметила, что ее глаза не наполнены слезами. Она не горевала. Она злилась.
– И влетел в сугроб. Мы еле ноги унесли. Кое-как до вас добежали.
– Все было не так, – подал неожиданно голос Патрик. – Ее мать стала лихорадной, пока мы в комнате собирались потр… переспать. Ее мать сожрала отца и дружка, а потом кинулась за нами. Мы уезжали на машине от демонов, а когда я связался с отцом, он велел мне ехать вместе с Нессой к «Белой нитке».
– Закрой рот, придурок конченый!
Несса приподнялась в кресле, но Патрик продолжил:
– А потом она устроила мне истерику, чтобы я отвез ее к Дэвиду, потому что она…
– Замолчи, идиотина! – Несса подскочила к нему и замахнулась.
Он увернулся, но Несса навалилась на него с кулаками:
– Придурок! Ты все врешь!
– Замолчите оба!
Дэвиду было достаточно произнести два слова, чтобы они умолкли. Несса тихонько присела возле Патрика и сложила руки на коленях.
– Она сказала, что любит Дэвида. Тебя, чувак, – договорил Патрик и устало выдохнул, сцепляя руки в замок.
Кэсси решила это не комментировать. Все это выглядело до ужаса мерзко. Несса не убивалась из-за смерти родных, ее интересовали только парни. И манлио.
Ни Дэвид, ни Патрик для нее теперь не являли собой истинное благополучие.
Те, что сейчас сражались на улице между домами, стали для нее главной целью.
И Кэсси от этого сделалось жутко.
Дэвид же так ничего и не ответил. Он долго и многозначительно смотрел на Патрика и удостоил коротким брезгливым взглядом Нессу. Вот и вся любовь.
Едва Кэсси успела вернуться к маме, как заметила манлио в белой куртке. Он выставил катану и, проходя мимо ковра, висящего на бельевой веревке, стал обтирать оружие. За острым лезвием по ковровому полотну тянулся черный след, выделяющийся на фоне пестрых красно-желтых цветов.
Манлио шел медленно, словно наслаждаясь тем, как очищается его меч от скверны.
Когда он посмотрел на Дэвида, Кэсси поняла, что приехал он не чтобы помочь.
– Дэвид Валери! – четким, хорошо поставленным голосом произнес манлио. – Ты изъявил наглость украсть у моего господина сэнши-кана О Юма Масуми ценнейший артефакт. – Он дошел до края ковра и резко отвел меч.
Кэсси бросила взгляд на брата. Он неподвижно стоял возле дивана.
Белая джинсовая куртка манлио почти сливалась со снегом. Единственное, что его выделяло, – крупные мазки черной и алой крови, что покрывали ее почти полностью и даже футболку на груди. Манлио держал катану в опущенной руке. Кэсси удивилась, когда услышала от него конлаокскую речь. Ухватившись двумя руками за рукоять, он поднял катану, направляя ее на шею Дэвида.
