Джеён отряхнул руки и одернул безразмерную джинсовую куртку, надетую поверх хоккейной бело-зеленой футболки с цифрами на груди. Он зябко поежился и запахнулся. Стоять на шестиградусном морозе и бегать – совершенно разные вещи. Кэсси подумала, что одежда манлио не предназначена для дасанской погоды. Если бы мороз ударил посильнее, они бы на месте не устояли и никакая сила манлио им бы не помогла.
Когда адреналин отпустил Кэсси и она перестала много двигаться или куда-то постоянно идти, она ощутила, как пальцы ног промерзают в сапогах и ими больно и трудно шевелить. Руки она сунула в рукава, сжимая холодными пальцами предплечья.
– Сейчас отхватишь у меня!.. – Брайан обозлился, но Юншен остановил его взмахом руки.
– А обезьяны-то старые. – Юншен деловито мотал головой, словно сидел не на крыше занесенной снегом машины, а в кабинете с бокалом в руке. Очень важный парень.
– С чего ты, решил, что это те же обезьяны?! – Джеён начинал злиться, смотря снизу вверх на Юншена.
– А какие еще? Если это опять Ямисару провернули, то тем более те же обезьяны.
– Даже если это Ямисару, то почему обезьянам не быть другими? Лихорадных никогда с обезьянами не было. Демоническая лихорадка появилась относительно недавно. А тут мы наблюдаем какой-то симбиоз обезьян и лихорадных. – Он махнул рукой в сторону. – Наблюдаем. Почему-то. Учитывая, что на одном месте оставаться небезопасно…
– Хорошо. – Юншен вскинул руки, перебивая Масуми. – Ты имеешь в виду, что их могли прокачать и они там все заодно?
– Да, schiga!
– Так бы сразу и сказал, а то мутишь воду!
Не глядя на Юншена, Джеён нервно сглотнул, казалось, у него сейчас и глаз задергается, но Масуми унял пыл.
Было очевидно, что Масуми не нравилось, что его перебивал Юншен, но он отчего-то не высказывал ему это, не разжигал конфликт. Это было немного странно. Кто такой этот Юншен, раз сам Масуми молчит и позволят ему перебивать? Кэсси начинала подумывать, что он из слоя общества, наделенного властью и полномочиями. Либо Джеён просто не хотел в тяжелое время устраивать балаган, когда тишина на вес золота.
Также Кэсси заметила, как Патрик с интересом смотрел на происходящие события, открыв рот.
Несса не двигалась, так и сидела возле Патрика, обняв себя руками. Ее огненно-рыжие волосы были обсыпаны белыми хлопьями, которые уже не таяли, таяли лишь те, что падали на локоны, обрамляющие лицо. Талый снег стекал по щекам, перемазанным черной тушью и мутным тональным кремом. Мама сидела возле Холджера, поглаживая его по спине.
Смяв пустую пачку, Юншен запихнул ее в один карман, но, нащупав что-то внутри, переложил в другой.
– Почему недоработал? – спросил он, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Почему твой дед недоработал чернила?
Джеён медленно повернул голову в сторону Дэвида и четко, демонстративно протянул, повышая голос:
– Их у-укра-али!
Дэвид отвернулся, чувствуя на себе прожигающий взгляд Масуми. Кэсси очень надеялась, что они не вернутся к тому эпизоду, где он хотел убить ее брата.
– Их что, дважды крали? – хохотнул Брайан, а потом отвлекся, когда Юншен, поднявшись, натянул тетиву и выпустил стрелу в лихорадного, что выползал из одного дома.
За все время, пока они говорили, только Юншен убивал лихорадных. Масуми периодически поворачивался на шум и действия Юншена, а Брайан просто сидел.
– Нет, они все это время были утеряны. Просто далеко не в первый раз какие-то идиоты играют в мафию.
– Сейчас вы заберете свой артефакт и ваш дедушка доделает все? – осторожно спросила Кэтрин. Манлио удивленно окинули ее таким взглядом, будто она нарушила закон, влезая в их разговор.
– Его убили, – холодно бросил Джеён.
Масуми что-то пробормотал на незнакомом языке, коснулся пальцами груди, повел руку к правой брови и чуть отвел ее в сторону, склонив голову. Кэсси подумала, что это какой-то ритуал прощания у манлио.
Даже манлио теряют близких. Кэсси понимала, как сильно им повезло. Он пока что не пытался убить Дэвида.
– Но есть же кто-то еще? У вас целая династия!
Кэсси обомлела с того, как вольно мама с ними говорила.
– Нет никого. Никто не может. Разрабатывают лечебные артефакты только муши с не менее чем тридцатью искусствами.
Самое поразительное – Масуми отвечал на все мамины вопросы.
– А Хван?
В этот момент голос Юншена слегка дрогнул. Он опустил голову и встретился со взглядом Джеёна. Кэсси видела, сколько скорби было в его глазах.
Юншен поднял руки вверх и спрыгнул с крыши покоцанного автомобиля.
– Слушай, если…
– Даже не напоминай мне про него, – горько произнес Масуми.
Юншен облизал нижнюю губу и сглотнул.
Похоже, тема «Хван» для них стояла на полке «не трогай, больно!». Кто бы ни был этот Хван, он для них обоих являлся кем-то значимым.
Манлио – такие же люди.
За исключением уклада жизни и возможностей.
– В качестве эксперимента, – Юншен лениво махнул рукой на дядю Холджера, – опробуй чернила.
Кэсси переглянулась с Кэтрин. На лице матери появилась надежда.
Надежда?
