Джеён повернулся в сторону улицы и, взявшись за рукоять катаны, что висела за спиной, произнес:
– Всегда носи с собой павлина.
Он вышел за стену.
Раздался свист. Масуми, сунув пальцы в рот, свистел громко, заливисто. Он привлекал как можно больше демонов и лихорадных.
Пронзительный визг раздался со всех сторон. Лихорадные предвкушали добычу, они хрипели, орали, рычали. У Кэсси сердце сжалось, когда она поняла, что лихорадных за изгородью куда больше, чем она могла предположить. Даже хёсэги не смогли их убить.
Обезьяны зарычали. От этого рыка уцелевшие стекла посыпались на землю и на пол. Кэсси слышала, с каким звоном они разбивались и как бесшумно терялись в пушистом снегу. Даже воздух вибрировал от рычания демонов.
Джеён продолжал свистеть. Его свист напоминал Кэсси о том, что они все же не оказались в Аду. Они все еще были на Реншу, среди живых людей. Все еще живые.
Демоны и лихорадные стекались к Масуми со всех сторон улицы. Многие из них уже подошли слишком близко. Но он все еще не вынимал катану, только кружился и свистел.
Хёсэги дернулся, но Джеён взмахнул рукой:
– Yukshi soro![140]
Внутри хёсэги бушевал шторм. Он принял ровную стойку, подчиняясь создателю.
Масуми наконец вынул катану и легким движением снял головы подступающим лихорадным. Они, как мячи, посыпались на землю. Тела, содрогаясь, пали к ногам манлио. Парень разрубил еще троих на развороте. Хёсэги едва держался там, где ему велели. Кэсси видела, как все внутри у него обратилось в бурю: вода потемнела, белая пена ударялась о стенки. Хёсэги хотел помочь своему создателю.
Но ослушаться приказа не мог.
Джеён ловко вставил катану за спину в ножны. Сунув пальцы в рот, он снова засвистел и ринулся с места.
Сквозь щель Кэсси видела, как за ним мчалась нескончаемая красно-серая река монстров. Земля под ногами дрожала, воздух пропитался запахом серы и гари. Все звуки испарились, остались только раскаты рычаний и визга.
Юншен прислонился спиной к тому месту, где стоял Джеён. Он вытащил из кармана оригами. Кэсси видела, с каким интересом он разглядывал птицу, как будто с неба упало нечто неизведанное или он стал обладателем неких тайных знаний.
Демоны и лихорадные текли рекой по ту сторону стены. А здесь была полнейшая тишина.
Брайан подошел к Юншену:
– Он долбанутый. Еще про тебя что-то говорит.
Юншен, улыбаясь, покачал головой. Его ничего другое не заботило, кроме клочка бумаги на ладони. Брайан глянул на него:
– Что делать с ним будем?
– Не знаю. Покажу Екатерине.
– Я не про бумажку. – Брайан кивнул на неподвижного хёсэги. Вода все так же беспокойно плескалась в нем. – Я про него.
Юншен убрал павлина в карман и отлепился от стены. Улица опустела. Не раздавался свист, не ревели обезьяны и лихорадные. Но одно Юншен знал точно, глядя на хёсэги.
Джеён жив.
Юншен окинул стену взглядом, потом посмотрел на мирных.
– Последний рывок? – Он кивнул, махнув рукой. – Поднимаемся!
Все безропотно подчинились. Дэвид и Патрик подняли Холджера, который уже самостоятельно держался обеими руками за их плечи. Несса подошла как можно ближе к Дэвиду, Кэсси и Кэтрин тоже держались рядом.
Юншен посмотрел на водяного духа:
– Hesegi, ta![141]
Хёсэги поклонился и приготовился следовать за ними.
Брайан с гордостью глянул на друга.
– Идем вдоль стены. – Юншен повернул голову в сторону Дэвида. – Выход через ворота? – Дэвид кивнул. – Тогда переберемся и чешем до «Белой нитки». Никаких привалов больше не будет.
Он снял лук со спины и зарядил его стрелой. Кэсси заметила, что количество стрел в колчане уменьшилось, но на луке были прикреплены все пять. Красные оперения и наконечники сильно выделялись на фоне черного стержня.
Опять в путь. Мягкий снег проваливался под ногами. Кэсси набрала уже полные сапоги, носки намокли, а голени словно сковали кольца изо льда, и эти кольца до ломоты студили. Ее снова начало трясти от холода. Лямки рюкзака больно натирали плечи.
А снег все падал.
Где-то там, вдали, гремели взрывы. Выстрелы были почти не слышны. Либо уже убили тех, кто мог с ними сражаться, либо они решили бежать из города, расставив всюду бомбы.
Хёсэги шел рядом как самый обычный человек, иногда вертел головой. Только, в отличие от Джеёна, в походке которого иногда были слишком резкие или напористые движения, хёсэги шагал как настоящий воин, не имеющий человеческих качеств. Он не ошибался, делая каждое движение даже слишком выверенно.
Кэсси было не по себе, когда она на него смотрела. До этого дня она даже не знала, что такие духи существуют. О них не писали в книгах, не рассказывали по телевизору.
Мастера и их творения оставались всегда вне поля зрения простых людей. Насколько это верное решение, судить сложно. Но здесь определенно скрывалась выгода.
