– И закажи, будь-добра, что-нибудь, – попросил он, пока мы спешили к дому по брусчатой дорожке (он предусмотрительно перешел на другую от меня сторону, загородившись таким образом от Майло). – Зная тебя, сестренка, я готов биться об заклад, что у тебя в холодильнике только пакет скисшего молока со времен предыдущих хозяев и рядом мертвая мышь, которая пыталась отыскать хоть что-то съестное.
– Нууу, вообще-то, там еще осталось немного пасты болоньезе, – обиженно сказала я и, мстительно прищурив глаза, добавила. – Да, и кстати. Здесь нет доставки пиццы на дом, братец.
Джордж споткнулся на пороге, не сумев справиться с такой информацией.
***
Двадцать минут спустя я уже отпаивала Джорджа крепким кофе с бренди в надежде привести его в более благодушное настроение. Чтоб мой брат не погиб голодной смертью, мне пришлось лететь (почти в буквальном смысле, на предельной скорости перескакивая через лужи и ухабины на дорогах) за срочной помощью к Роджеру. Я забежала к нему, едва не вышибив по дороге стекло витрины, и лихорадочно тыча пальцами во все, что видела съестного. Роджер обладал поразительной способностью не только философствовать, но и понимать язык жестов и быстро работать руками. К счастью, у него еще не успели разобрать всю утреннюю выпечку, так что сейчас наш стол был завален хрустящими круассанами, эклерами с воздушным кремом, маффинами с ореховой начинкой и разноцветными миндальными пирожными с кремовой прослойкой.
Джордж, позабыв свой непритворный ужас от того, как здесь могут жить цивилизованные люди, уплетал за обе щеки. Я с удовольствием наблюдала, как он хватает шоколадное печенье, еще не успев прожевать пирожные, и напрочь отбросив обычную чинность. В конце концов, он вынужден был признать, что здесь не настолько ужасно, как ему показалось на первый взгляд.
– Погоди, Джордж, – засмеялась я. – Пройдет несколько лет, и ты еще станешь мирным семьянином, купишь здесь домик, начнешь выращивать белые розы и разводить пчел. Знаешь, это место пользуется большой популярностью среди бывших юристов. Мой сосед, к примеру, раньше работал в «Паул Хостинг».
– Надеюсь, ты шутишь, – пробормотал Джордж, делая огромный глоток кофе и тут же поперхнувшись.
Последовала короткая пауза, во время которой брат все пытался откашляться, а я намазывала на булочку тоненький слой масла.
– Ты злишься, Летти? – вдруг тихо спросил Джордж.
– Нет.
Мы немного помолчали. Я почувствовала, как воздух сгущается, и мы неумолимо подходим к причине, по которой он здесь. Я вздохнула, решив опередить его.
– Мама убедила тебя приехать, не так ли?
– Нет.
От этого краткого ответа я совсем растерялась, не зная, как реагировать. По серьезному лицу Джорджа я сразу же поняла, что он говорит правду. Но ведь я была уверена, что это мама отправила моего ответственного и деловитого старшего брата оказать влияние на меня, свою непутевую младшую сестру, пустившую свою жизнь под откос.
Джордж отложил пустую кружку, откинулся на сидение и наконец-то посмотрел прямо на меня.
– Я хотел увидеться с тобой, Летти. Лично я.
– Что-то стряслось? – встревожилась я. – Боже мой, Джордж, ты порядком меня пугаешь!
Мое богатое воображение уже нарисовало мне, как потерпевший поражение мстительный оппонент моего брата натравливает на него наемных убийц, чтоб убрать с дороги конкурента, и теперь Джордж вынужден бежать из города и скрываться.
– Нет-нет, не волнуйся, – торопливо сказал он. – Ничего не случилось. Я лишь хотел поговорить с тобой. Мне это необходимо.
– То есть, ты хочешь сказать, – медленно сказала я, – что ты бросил все свои супер важные дела и ехал всю ночь напролет в такую даль, чтоб… просто поговорить?
– Нуу…Собственно, да. Как не стыдно мне это признавать, но так и есть.
– Мы редко общались, когда оба жили в Нью Йорке, – заметила я.
Это была правда. У Джорджа всегда было слишком много забот, чтоб выкроить для меня даже несколько минут. Да и, честно говоря, в наши нечастые встречи мы совсем не знали, про что говорить – в большинстве случаев он просто заваливал меня советами и старался научить уму-разуму. Излишне говорить, что мне такие разговоры доставляли мало удовольствия.
– Да, – он тяжело вздохнул. – Я знаю, Летти. У меня все время были дела, которые стояли у меня на первом месте. Важнее тебя. Важнее всей своей семьи. Даже важнее себя самого.
– Как это? – не поняла я.
– Я никогда не обращал внимания, устал ли я, болен или в плохом настроении. Только одно было важно, только одно имело первостепенное значение – выиграть дело. Я плевал на себя и становился одержим победой. Я в ужасе думал о том, что будет, если я проиграю. Вся моя жизнь была чередой этих выигрышей и предшествующей им тяжелой работы. А знаешь, я вообще не помню, чтоб я хоть раз задумывался о том, нравится ли мне это или нет. И уж тем более никогда не задавал себе вопрос, был ли мой восторг от удачного исхода настоящим, или я только тешил свое самолюбие.
– Не понимаю, Джордж. Мне казалось, что уж ты-то обожаешь свою работу, если не сказать больше – не можешь жить без нее…
