Но все произошло совсем не так, как планировалась. Когда мама услышала, что я бросила работу, благодаря которой, по ее мнению, должна была основательно закрепиться в Нью Йорке, то, конечно, пришла в недоумение. Но она пока еще оставалась спокойна, предположив, что я собралась переходить на новое место, более для меня подходящие. Когда же она услышала, что у меня пока что вообще нет других вариантов, то ее охватил настоящий ужас. Никогда еще я не слышала, чтоб она настолько теряла контроль над собой.
– Боже мой, Летиция, за что же ты будешь жить? – срывающимся голосом кричала она. – Да ты что, с ума сошла?! Уйти с работы, не найдя никакой другой… Даже не имея подстраховки, не имея вообще никаких вариантов… Детка, Нью Йорк ведь не то место, где можно не работать и жить припеваючи… А за что же ты будешь оплачивать квартиру?! Ты что же, хочешь вернуться обратно домой?! Господи, да о чем ты только думаешь…
– Нет, мам, – очень спокойно и терпеливо сказала я. – Я не собираюсь возвращаться домой. И я не могу понять, что тебе так удивляет в моем решении. Мне кажется, что я уже несколько раз недвусмысленно говорила о том, что ненавижу это место и мне глубоко отвратителен каждый день, проведенный там. Или тебе легче было пропускать это мимо ушей? Или же тебе важнее всего то, чтоб я жила в Нью Йорке и работала на так называемой престижной работе, чтоб ты могла похвастаться мной перед знакомыми, как хвастаешься Джорджем?
Я сама поняла, что меня занесло, но слова эти вылетели помимо моей воли – я совсем не ожидала такой ее реакции.
– Ты несправедлива, Летти, – неожиданно тихо сказала мама. – Я никогда не оказывала на тебя давления. И уж тем более не принуждала тебя ни к чему, только чтоб «похвастаться перед знакомыми», как ты изволила назвать гордость за дочь. Я лишь забочусь о твоем будущем.
Она судорожно вздохнула, пытаясь взять себя в руки.
– Послушай, милая… Ты постоянном мечтала о чем-то, чего у тебя не было, стремилась к недосягаемому, была недовольна и не удовлетворена всем, что получала. Когда-то это было простительно – ты была совсем ребенком. Но что движет тобой сейчас? На что ты рассчитываешь, на что надеешься? Я просто не могу тебя понять. Летти, этот путь в никуда становиться опасным. Мы с папой ведь не всегда будем рядом, чтоб поддержать тебя, когда ты соскользнешь с него.
– Меня не нужно поддерживать, мама. Я больше не соскользну. Наконец-то я стою на ногах ровно, как никогда, – твердо ответила я. Сейчас я все ей расскажу, и она, конечно же, сразу поймет меня, поймет, как мелочны все эти вещи, о которых она так печется, по сравнению с тем, что я обрела.
И я рассказала ей все – о том, что переехала к Брайану, что мы теперь живем вместе и у нас все прекрасно. Я молилась, чтоб мой голос мог передать хотя бы частичку того счастья, которое я испытывала, чтоб мама знала – обо мне совсем не нужно беспокоится.
– Погоди, Брайан – это тот фотограф, о котором ты упоминала? – в ее голосе скользило неприкрытое удивление. – Но ты так редко говорила мне о нем… Только то, что ты несколько раз была его моделью и ему нравилось, как ты позируешь… Не могу понять, откуда это вдруг взялось? Откуда такая великая любовь за столь короткий срок?
– А откуда вообще берется любовь? – я просто не знала, как облечь в слова то, что испытывала, чтоб она поняла меня. – Боже мой, мам, это ведь не официальный документ, в котором вы договариваетесь о сотрудничестве на взаимовыгодных условиях. Это не четко оговоренный промежуток времени, на протяжении которого вы хорошо узнаете о плюсах и минус друг друга, о сходствах и различиях, а только потом приходите к выводу, влюбляться вам или нет. Да, быть может, все это произошло слишком резко, слишком неожиданно, но…
– Я знаю, что такое любовь, Летиция, – резко перебила она меня. – Не забывай, что и я читала те же книги, что и ты. И, боюсь, что твои представления о любви во многом формировались на книжных страницах. Но это не всегда правда, Летти… Иногда можно принять желаемое за действительное, попытавшись перенести на подходящий объект уже вынашиваемые в себе чувства, ждущие своего часа. Ты уверена, что любишь Брайана, а не просто хочешь любить? – она повысила голос, потому что я собиралась бурно протестовать. – Летиция, ты моя дочь и, уж поверь мне, я была бы больше всех рада, если бы ты обрела то, к чему стремится твоя душа. Неужели ты думаешь, что я против твоего счастья? Но именно потому, что ты моя дочь, и я знаю тебя лучше кого-либо другого, я и не могу не переживать за тебя. Все эти резкие скачки, нежданно возникшая любовь, переезд и ни малейшего волнения о реальных проблемах… Прости, детка, но все это напоминает лишь сильное увлечение, которое заставляет забыть о всем и вся. А когда оно пройдет, ты оглянешься и поймешь, что отдала всю себя и принесла в жертву свое будущее ради мимолетного наваждения.
