Объятые пламенем полностью

…Мои отношения с Дарианом окончательно зашли в тупик. Я бы могла сказать, что они начали налаживаться, но лично для меня они зашли именно в тупик. С прошлой пятницы, после того, как мы вместе откопали его машину из-под снега, Дариан ни разу – ни разу! – не напоминал мне о своём существовании при помощи звонков или смс-сообщений, не требовал от меня поцелуев и не пытался затащить меня в постель. Неожиданно это начало влиять на меня сильнее, чем если бы он продолжал гнуть свою политику тоталитаризма. У меня начали возникать так называемые “проблески”: моменты, когда я начинала искренне, а однажды даже мило, улыбаться на какие-то его слова, и даже пару раз ответила ему взаимностью на его красноречивые взгляды. Я всё ещё прекрасно осознавала, что не люблю этого мужчину – для меня это было так же очевидно, как теорема Виета – однако он неожиданно перестал быть для меня тяжёлым и даже труднопереносимым человеком. Возможно мы просто перестали шлёпать друг на друга тяжеловесные ярлыки ожиданий и отталкивающие этикетки требований, но я со стопроцентной уверенностью склонялась к другому варианту. Дариан просто поменял стратегию.

Конечно же я мгновенно оценила стратегическую мудрость и, даже можно сказать, ловкость своего оппонента, мысленно одарив его своими скупыми аплодисментами, однако факт оставался фактом: я была собой, он был Дарианом Риорданом, и между нами был заключен контракт, после аннулирования которого между нами не осталось бы ни малейшей связи. Я собственноручно, одним лишь щелчком, оборвала бы всё, что нас связывало на данном этапе. Но сейчас я была повязана, и повязана так крепко, так прочно, что о щелчке могла только мечтать…

…О налаживании моих отношений с Дарианом не могло идти и речи.

Ирма слегка простыла и выпросила у брата отгул от школы и внешкольных занятий, впрочем не отменив своих выходных занятий в “Мустанге”. В честь праздника Дариан отпустил сегодня весь персонал сразу после обеда, заранее попросив позаботиться Джину об ужине на двоих. Как выяснилось позже, ужин предназначался для меня и Ирмы: Дариан, проведший весь день в Лондоне на модном показе, явился спустя час после ужина, за три часа до моего отъезда.

Весь день Ирма хандрила. Суть её угнетённого состояния, насколько я смогла понять глубину её пубертатного максимализма, состояла в том, что в День всех влюбленных она – а ведь ей уже целых семнадцать лет и почти три месяца! – до сих пор ходит без парня. Хизер Додсон, в отличие от неё, только за прошедший год успела сменить пятерых парней, в то время как она – за всю свою жизнь! – ни с кем по-настоящему не встречалась. Один раз переспала с неизвестным мне одноклассником (ещё до моего появления в этом доме), трижды целовалась с разными парнями (включая уволенного садовника, с которым я её застукала), один раз пыталась совратить водителя (правда об этом она умолчала), но ни разу ни с кем так и не “состыковалась” для “нормальных” отношений. Даже у Хизер Додсон в этот день был смазливый бойфренд, сын какого-то захолустного бизнесмена, который её сегодня обязательно поздравит, у Ирмы же не было даже тайного поклонника… В общем, у девчонки на этой волне была едва ли ни самая настоящая трагедия. Очередное доказательство того, что жизнь её ещё по-настоящему не била.

Чтобы хоть как-то подбодрить свою подопечную – в конце концов, по рабочему договору я числюсь как “компаньонка”, а “компаньонка” происходит от слова “компания” – после лёгкого ужина я решила развлечь её тем, чем когда-то развлекала меня Амелия. Правда, мне тогда было шестнадцать, и Амелии, как моей прабабушке, стоило бы подумать, прежде чем учить меня варению глинтвейна, но вместе с глинтвейном в тот Валентинов день она научила меня и приготовлению домашнего шоколада.

– Ты точно знаешь, что делаешь? – с подозрением наблюдая за тем, как я выливаю красное вино в кастрюлю, в которой уже лежит мёд, апельсин и две палочки корицы, поинтересовалась Ирма.

– Да я в этом деле стреляная птица, – ухмыльнулась я. – Главное не довести напиток до кипения.

– А иначе?

– А иначе пить его будешь только ты, – наградила саркастической ухмылкой девчонку я.

– И что вы здесь делаете? – раздался голос Дариана прежде, чем он успел войти на кухню.

– Ты никогда не догадаешься, – едва ли не впервые за сутки довольным голосом отозвалась Ирма.

– Почему же? – остановившись на пороге, прищурился Риордан, одарив меня подозрительным взглядом. – Судя по запаху и по тому, что Таша с таким завидным сосредоточением устремила свой взгляд в кастрюлю, от которой теперь явно боится отлипнуть, вы портите одну из лучших бутылок моего вина.

– Почему сразу одну из лучших? – скрестила руки на груди Ирма.

– Потому что за спиной Таши стоит Vega Sicilia Unico. И где вы только достали его?

– Сходили в подвал, – победоносно провозгласила Ирма.

– То есть, мне стоит перепрятать свои запасы горячительных напитков?