— Я… у меня, вроде, получалось несколько раз… — Он покачал головой. — Но я бы не смог использовать нити. Я видел… слишком недолго, понимаешь?
Мальстен снисходительно нахмурил брови.
— Но ведь это значит, что ты способен увидеть. Разве нет?
Дезмонд неуверенно пожал плечами. Мальстен кивнул.
— Смотри. — Он присмотрелся к артистам труппы и выбрал тех, что были в красном. Нити из его ладони протянулись к ним и незаметно связались с ними. Стоя у самой вершины цирка, в скрытом задрапированном отсеке, Мальстен Ормонт творил свое искусство, заставляя артистов труппы двигаться естественно и удивительно красиво.
Дезмонд щурился, с трудом рассматривая работу Мальстена, который, похоже, потерял счет времени.
— Но… расплата за красное сильнее, — опасливо произнес он.
Мальстен невесело усмехнулся. Преодолеть барьер красного значило бросить вызов самой природе и одержать верх. Если бы Сезар Линьи узнал о таком, он был бы в восторге… и уж точно не думал бы о том, насколько сильнее будет расплата.
— Мальстен? — окликнул Дезмонд.
— Да. Она сильнее.
Когда нити вновь скрылись в ладони Мальстена, несколько мгновений ничего не происходило. А затем Мальстен ухватился за перекладину и задышал очень тяжело.
Аэлин недоверчиво склонила голову: взгляд аркала вдруг показался ей далеким и отстраненным.
— Бэстифар? — обратилась она. — Ты в порядке?
Аркал смотрел куда-то в сторону, будто слышал нечто далекое, недоступное человеческому уху. Аэлин нахмурилась и тронула его за плечо.
— Бэстифар?
— А? — Он потряс головой, будто пытаясь прийти в себя. — Да, я слушаю.
— Я спросила, в порядке ли ты. — Аэлин нервно усмехнулась. — Мне показалось, что тебе нехорошо. Хотя я и не знаю, как это у тебя точно выражается. Больно ведь тебе не бывает…
— Мне — нет, — тихо произнес он, и взгляд его снова будто подернулся дымкой. Он посмотрел в сторону балкона и, словно пытался разглядеть что-то чуть дальше, за пределами видимости.
Аэлин догадалась, что и куда его может тянуть.
— Это Мальстен? — тихо спросила она. — Он… ему плохо?
Бэстифар не ответил, но его молчание было красноречивее слов. Аэлин оторопела. Прежде она не понимала, каково приходится аркалу, когда он слышит расплату. Вот, как это выглядит. Чем сильнее боль, тем сильнее и зов.
Аркал прикрыл глаза, явно стараясь сосредотачиваться на происходящем.
— О чем мы?.. Ах, да. Да, твоя затея. Я понял. Да, хорошо, — рассеянно произнес Бэстифар. — Если у тебя все, мы можем поговорить чуть позже?
Аэлин обеспокоенно посмотрела на открытое пространство балкона, откуда с этого ракурса не открывался вид на цирк.
— Ему нужна помощь? — спросила она.
— Он от нее все равно откажется, — раздраженно бросил Бэстифар, потерев переносицу. Аэлин заметила мелкую дрожь, пробежавшую по его руке. — Пожалуйста, давай поговорим позже.
Аэлин поджала губы и кивнула Бэстифару.
Он и не проследил за тем, как она покинула его покои. Оставшись один, Бэстифар сел на стул, продолжая потирать рукой переносицу и лоб, будто пытаясь прогнать наваждение.
Ночь на семнадцатый день Зоммеля в Грате выдалась душной и жаркой. Тихий ночной ветерок едва долетал до балдахина роскошной кровати, где уснула за чтением Кара. Сегодня сон ее был чуток, и когда ей померещилось, что по комнате кто-то тихо ходит, она мгновенно открыла глаза и вскочила.
Посреди ее покоев стоял незнакомец, одетый во все черное с маской на лице, на которой были лишь прорези для глаз.
Кара вскрикнула и вскочила. Незнакомец мгновенно бросился за ней. Она не знала, кто это, но догадывалась, что в преддверии войны это мог быть любой шпион с материка, который решил подобраться к Бэстифару через его любовницу.
Схватка началась так быстро, что Кара не успела толком отследить движения. Она не поняла, когда успела перекатиться через кровать и схватить подсвечник, которым поймала и отбросила прочь вражеский клинок.
Неизвестный подставил ей подножку и сбил ее с ног, но Кара перекатилась под кровать и выкатилась с другой ее стороны, мгновенно встав на ноги. Голова чуть закружилась, но она не обратила на это внимания. Она помнила, что уснула, не раздеваясь, поэтому в волосах ее все еще был металлический гребень, инкрустированный драгоценными камнями. Рывком, случайно вырвав тонкую прядь волос, Кара извлекла гребень и, не дав противнику опомниться, с хищным рыком бросилась на него. Он успел нанести ей несколько ударов, однако в пылу схватки она не ощутила боли. Кара пыталась добраться острым гребнем до горла своего противника, который за время схватки не произнес ни звука.
