Аэлин ощутила режущую боль, скользнувшую по ноге, и невольно вскрикнула, хотя до этого она старалась как можно меньше выдавать себя звуками.
Ренард Цирон криво усмехнулся уголком губ.
— А вот и должок, — прошелестел он.
Кровь из неглубокой раны на бедре пропитала одежду. Аэлин отчаянно посмотрела в незрячие глаза Ренарда, сдув мелкую выбившуюся прядь волос с лица.
Как бы Тарт ни покровительствовала ей в прошлую схватку с этим человеком, на этот раз удача решила отвернуться от охотницы. Она не могла сладить с Ренардом, не могла добраться до Мальстена: слепой воин удерживал ее в этой секции залы и не давал прорваться. Похоже, план, построенный на материке, оказался не таким уж хорошим: в итоге Малагория не смогла защитить ни ее, ни Мальстена…
Из груди вырвался громкий выдох. Конвоиров около Мальстена больше не было, они лежали неподалеку от колонны мертвыми, а рядом с ними… рядом с ними без движения в луже собственной крови лежал Грэг Дэвери.
— Нет! — выкрикнула Аэлин в отчаянии.
Ренард Цирон вновь усмехнулся. Он не спешил пользоваться заминкой своей противницы: похоже, его интересовал бой на равных. Для него сражение с Аэлин Дэвери с самого Олсада было делом чести.
— Выдаете себя, леди Аэлин, — отметил он. — Кто-то умер? Это ничего. В боях всегда погибают.
Охотница перевела на него растерянный взгляд.
Паранг в руке дрогнул, но она с силой сжала рукоять.
— Мой отец мертв. Но твоего друга он забрал с собой, — холодно выговорила она.
На лице Ренарда Цирона не дрогнул ни один мускул, но само лицо будто вытянулось. Аэлин поняла: он не знает, верить ей или нет, но новость выбила его из колеи. Будто он не предполагал, что кто-либо из его верных товарищей может погибнуть в этой бойне. А еще он не знал, кого именно забрала Рорх.
Забыв о собственной легкой ране, Аэлин бросилась на него и нанесла режущий удар по его бедру, заставив его вскрикнуть. Для нее — этот бой не был делом чести. Она намеревалась прикончить этого человека или умереть в попытках это сделать.
Схватка с Ренардом Цироном теперь занимала ее целиком, и она не могла видеть еще одну фигуру в красном, неуверенно скользнувшую через двери тронной залы.
Дезмонд Нодден припал к стене тронной залы и резко сдернул с собственных плеч красную накидку. После нее хотелось принять ванну и смыть с себя все возможные следы этой отвратительной ткани, но думать об этом не было времени. Дезмонд с силой вцепился в рукоять кинжала, найденного в комнате Бэстифара, и лихорадочно огляделся. В зале царила бойня. Поверженные противники лежали тут и там, и было непросто разобрать, кто есть кто.
Однако мертвого Грэга Дэвери Дезмонд узнал почти сразу.
А чуть дальше Дезмонд увидел привязанного к колонне Мальстена. Кроме него этим размытым пятном было некому быть — никого больше не стали бы связывать. Данталли отчаянно рвался в своих путах, даже пытался дотянуться до веревки зубами, чтобы перегрызть ее, но попытки были тщетными.
Не помня себя от ужаса, Дезмонд сжал рукоять кинжала так, что костяшки пальцев побелели, и ринулся вперед, уповая только на удачу. Он подскочил к колонне сзади и, отчаянно вскрикнув, резко провел кинжалом по веревкам. Он надеялся, что это тотчас же поможет, но ошибся.
— Давай же! Давай! — воскликнул он. Голос сорвался, взяв несколько высоких истерических ноток.
Мальстен вздрогнул.
— Дезмонд? — окликнул он.
— Да! — отозвался данталли. Первый удар по веревкам почти ничего не дал, пришлось взрезàть каждую в отдельности. — Я сейчас! — приговаривал Дезмонд. — Я сейчас! Ты же справишься с ними? Боги, что же я делаю, что делаю?..
Мальстен не торопил своего ученика, не представляя лишь, как ему удалось скрыться и не попасться Бенедикту. Знал ли палач о его присутствии? А если знал, неужели настолько ни во что не ставил?
Как бы то ни было, Дезмонд — Дезмонд Нодден! Какое же странное чувство юмора у богов Арреды! — стал тем самым чудом, о котором Мальстен молил несколько минут назад.
Веревки, стягивающие корпус, наконец упали на пол, и Мальстен отступил от колонны, словно она была ядовитой.
