— Для тебя это, наверное, стало шокирующим известием. И мне кажется, никто не понимает, как сильно тебе сейчас нужен друг.
Ийсара не ожидала от Риа ничего подобного. Когда Мальстен сбежал, ей показалось, что никому нет до нее дела, и даже если она прямо сейчас погибнет, никто не прольет по ней ни слезинки.
Риа помогла Ийсаре почувствовать, что это не так. Пришла на помощь, когда все отвернулись. Она оказалась тихой и спокойной, но вовсе не кичливой и не заносчивой. Ее любовь к уединению, спокойное отношение к собственному таланту и удивительная деликатность речи даже чем-то роднила ее с Мальстеном, и поначалу, когда Ийсара заметила это сходство, оно показалось ей болезненным.
После боль притупилась, и помощь Риа в этом была неоценима. Она помогла ей справиться с потерей и даже пересказала дворцовые слухи: о том, что пленный охотник Грэг Дэвери вынудил Мальстена сбежать, а принц Мала собирается во что бы то ни стало вернуть его.
То, как поспешно он покинул Обитель Солнца, то, что сбежал, не попрощавшись — все это наводило на мысли о какой-то чудовищной ошибке, и Ийсара знала: настанет день, когда она вновь увидит Мальстена, и все пойдет своим чередом.
Ей пришлось ждать почти три года.
И вот, в первый день последнего осеннего месяца это случилось — он вернулся. Поначалу Ийсара не поверила, что суматоха на Рыночной площади обусловлена его появлением, но вскоре убедилась, что так и было. Увидеть Мальстена ей, разумеется, никто не позволил. Стражники говорили, Бэстифар рвал и метал, когда сегодня явился в лекарскую комнату в компании нескольких гратцев, несущих чье-то бездыханное тело. Узнав, что Мальстена тяжело ранили, Ийсара почувствовала, как сжимается ее сердце. Она благодарила великого Мала лишь за то, что Селим Догу сумел спасти Мальстена, но, похоже, за его покоем теперь следил лично царь.
Ийсара не решилась навлекать на себя гнев Бэстифара, однако обсудить с кем-то возвращение Мальстена она была просто обязана. Поэтому сейчас приподняла полог палатки Риа и вошла.
— Прости, что поздно. Не помешала? — спросила она. — У тебя был свет…
Свет нескольких масляных фонарей и впрямь был виден даже сквозь плотную ткань палатки. Риа, сидевшая на небольшой кровати с гребнем для волос, покачала головой.
— Заходи, — едва заметно улыбнувшись, сказала она и постучала рукой по кровати, призывая подругу присесть рядом.
— Ты уже слышала новости? — Ийсара энергично, почти вприпрыжку добралась до небольшой кровати подруги и присела рядом с Риа. — Говорят, Его Величество сегодня все же встретился с Мальстеном…
Она замолчала, ожидая реакции. Риа осталась невозмутимой, легко откинув на спину длинные прямые волосы, черные, как смоль.
— Слышала. На Рыночной площади был переполох, — спокойно подтвердила она. — Слышала, что Мальстен попал во дворец раненым, а командир Парс погиб вместе с группой кхалагари. — Риа говорила об этом так, будто в смерти лучших воинов Грата нет ничего особенного. Однако когда Ийсара вздрогнула от этих слов, темные глаза Риа обратились к ней. — В чем дело?
Ийсара обняла себя за плечи.
— Ох, командир Парс, — покачала головой она. Глаза ее заблестели. — Мне так жаль, что он погиб! Так не должно было быть, но, — она помедлила, — он ведь решил ослушаться царя и напасть на Мальстена…
Полог палатки снова зашуршал, и внутри оказалась акробатка Зарин.
— Простите, я вас подслушала. Случайно проходила тут… мне не спалось… — смуглая крепкая девушка с мелко вьющимися черными волосами неловко перемялась с ноги на ногу и, не дожидаясь приглашения, подошла к гимнасткам, присев прямо на пол рядом с ними. — Так это правда? Вернулся Мальстен? А командир Парс…
— Погиб, — кивнула Риа, тяжело вздохнув. — Говорят, его нашли с перерезанным горлом.
— Великий Мала, какой ужас! — воскликнула Зарин.
Они обменивались слухами еще около четверти часа, когда полог палатки вновь колыхнулся, и внутри показались еще пятеро артистов.
— Этой ночью, похоже, никому не уснуть, — закатив глаза, монотонно произнесла Риа, заставив Ийсару в который раз подивиться тому, как чувственно она выступает на арене при том, что в обычной жизни она будто начисто лишена эмоций.
Артисты цирка присоединились к живому обсуждению переполоха на Рыночной площади. Каждый пересказывал те подробности, которые знал, и общий рассказ приобретал черты какой-то небылицы, но, казалось, это не волновало цирковых. Каждый из них был здесь три года назад и помнил, каково было выступать в представлениях Мальстена. И каждый не преминул высказать свои надежды на его возвращение на прежнюю работу.
