Нейпир удивляется, увидев в кабинете Фэй Ли. Расклад требует обмена улыбками. Рукопожатие Уильяма Уайли столь же энергично, сколь его возглас:
– Джо! Как поживаешь?
– Печальное утро, мистер Уайли, – отвечает Нейпир, садясь, но отказываясь от сигареты. – До сих пор не могу понять, как такое могло случиться с мистером Гримальди.
«Никогда я тебя не переваривал. Никогда не мог понять, для чего ты нужен».
– Печальнее не бывает. Можно посадить кого-то на место Альберто, но заменить его нельзя.
Нейпир решается на один вопрос, замаскированный под ни к чему не обязывающую реплику.
– И сколько времени пройдет, прежде чем правление обсудит новое назначение?
– Мы собираемся сегодня после полудня. Альберто не хотел бы, чтобы мы плыли без кормчего дольше, чем надо. Знаешь, его уважение лично к тебе… оно было очень… ну…
– Искренним, – подсказывает Фэй Ли.
«Да, ты далеко пойдешь. Мистер Ли».
– Правильно! Точно! Искренним.
– Мистер Гримальди был славным человеком.
– Конечно, Джо, конечно. – Уайли поворачивается к Фэй Ли. – Фэй. Давай-ка расскажем Джо о пакете наших предложений.
– В признание вашего безупречного послужного списка мистер Уайли предлагает вам отойти от дел досрочно. Вы по-прежнему будете получать полное жалованье на протяжении полутора лет по своему контракту плюс премиальные, а затем последует индексируемая пенсия.
«Вышвыривают за борт! – Нейпир изображает на лице „Вау!“. – За всем этим стоит Билл Смок». «Вау!» соответствует и предложению уйти в отставку, и ощущаемому Нейпиром сейсмическому сдвигу в собственной роли – был своим парнем, стал досадной помехой.
– Это так… неожиданно.
– Да, наверное, Джо, – говорит Уайли, но больше ничего не добавляет.
Звонит телефон.
– Нет, – рявкает Уайли в трубку. – Мистер Рейган может подождать своей очереди. Я занят.
К тому времени как Уайли кладет трубку, Нейпир принимает решение. «Золотая возможность покинуть окровавленную сцену». Он играет старого слугу, потерявшего дар речи от признательности.
– Фэй… Мистер Уайли… Просто не знаю, как вас благодарить…
Уильям Уайли щурится, как хитрый койот.{172}
– Может, согласием?
– Разумеется, я согласен!
Уайли и Фэй Ли рассыпаются в поздравлениях.
– Ты, конечно, понимаешь, – продолжает Уайли, – что речь идет о таком деликатном посте, как руководитель службы безопасности, и нам необходимо, чтобы твой преемник приступил к своим обязанностям, как только ты покинешь эту комнату?
«Господи, да вы не можете подождать и секунды, так, что ли?»
Фэй Ли добавляет:
– Я подготовлю к отправке все ваше хозяйство плюс бумаги. Знаю, вы не будете обижены сопровождением на материк. Все должны видеть, что мистер Уайли соблюдает протокол.
– Какие обиды, Фэй, – улыбается Нейпир, проклиная ее. – Я сам разрабатывал наш протокол.
«Нейпир, держи свой тридцать восьмой у ноги, пока не уберешься с острова Суоннекке. И еще долго, долго после этого».
Музыка, звучащая в магазине «Забытый аккорд», вытесняет все мысли о «Подзорной трубе», Сиксмите, Саксе и Гримальди. Звучание у нее прозрачное, струящееся, призрачное, гипнотическое… до глубины души знакомое. Луиза стоит зачарованная, словно окунувшись в поток времени.
– Я знаю эту музыку, – говорит она продавцу, который наконец спрашивает, все ли с ней в порядке. – Но что это, черт меня возьми?
– Простите, это по заказу, не для продажи. Вообще-то, мне не следовало ее ставить.
– Ах да! – «Первым делом первое». – Я звонила вам на прошлой неделе. Меня зовут Рей, Луиза Рей. Вы сказали, что сможете найти для меня одну малоизвестную пластинку, секстет «Облачный атлас», сочинение Роберта Фробишера. Но бог с ним, с заказом, эта пластинка мне тоже нужна. Она мне просто необходима. Вы должны знать это чувство. Так что это играет?
Продавец протягивает руки, подставляя запястья для воображаемых наручников.
– Секстет «Облачный атлас» Роберта Фробишера. Я поставил пластинку, чтобы убедиться, что она не поцарапана. Нет, вру. Я поставил ее, потому что не смог совладать со своим любопытством. Не вполне Делиус, правда? И почему компании не финансируют записи таких вот жемчужин? Это же преступление! Рад сообщить, что ваша пластинка в идеальном состоянии.
– Где я могла слышать эту музыку раньше?
Молодой человек пожимает плечами.
– Те экземпляры, что попали в Северную Америку, можно пересчитать на пальцах.
– Но я ее знаю. Говорю вам, я ее знаю!
Когда Луиза возвращается в офис, Нэнси О’Хаган возбужденно говорит по телефону.
– Ширл? Ширл! Это Нэнси. Мы все еще сможем встретить Рождество в тени Сфинкса. «Подзорная труба» принадлежит теперь корпорации «Трансвидение»… – она повышает голос. – «Трансвидение»… Я тоже не слышала, но, – О’Хаган понижает голос, – я только что виделась с Оджилви, да, со старым боссом, он входит в новое правление. Да ты слушай дальше, я чего звоню, мое место остается за мной! – Она исступленно кивает Луизе. – Угу, почти никого не увольняют, так что позвони Жанин и скажи ей, что Рождество она проведет наедине со своими снежными людишками.
– Луиза, – зовет Грелш, стоя в дверях своего кабинета, – тебя хочет видеть мистер Оджилви. Прямо сейчас.
