После завтрака она помогла ему с уборкой. Диас никак на это не отреагировал, разве что метнул в её сторону немного удивлённый взгляд. Сразу после завтрака он принял душ и уехал на поиски презервативов. Для него было не свойственно откладывать решение столь важных вопросов на самый последний момент. После его ухода Милла стала слоняться по дому, поправила декоративные подушки, украшавшие мебель в гостиной, таким образом, чтобы цвета лучше сочетались. Она заправила его кровать и убрала свою, положила простыни в стиральную машину, потому как сомневалась, что снова будет спать там. Милла не могла с уверенностью сказать, радовало это её или тревожило. Ещё только вчера она думала, что никогда не простит его за тот поступок, который соорудил нечто вроде огромной непробиваемой стены между ними. Но Диас всего одним сокрушительным ударом пробил это препятствие, разделявшее их. Таким образом Милла оказалась там, где была - лёжа на спине под ним.
Даже сама идея - радоваться жизни, заставляла Миллу чувствовать, словно она ходит по острию ножа, а жестокий ветер пытается помешать ей. - Слишком скоро. Даже убеждённость в том, что в один прекрасный день она должна позволить себе стать наконец-то счастливой, смириться со своей жизнью, было всё равно что стоять на острие ножа на одной ноге.
- Я знаю, ты просто хотел защитить его, - ответила она. Милла удивилась, что сама придумывает ему оправдание.
В ванной комнате была отдельная отопительная система, которую Диас так же предусмотрительно привёл в действие. Поскольку по площади ванная комната была намного меньше, то и нагрелась она значительно быстрее, что было очень удобно. Милла уставилась на своё отражение в зеркале. Волосы определённо были в полном беспорядке. Зато впервые за долгое время её глаза не были полны горя и печали. И пусть они не искрились радостью, но в них теплилась жизнь. Милла включила воду и подождала, пока она окончательно прогреется, затем залезла под душ и быстро вымыла голову. Горячая вода прекрасно расслабляла напряжённые мышцы, которые напомнили ей о том, каким требовательным в постели был сегодня ночью Диас. Он был страстным любовником, но, не считая первого раза, отнюдь не нежным. В этот раз он хотел её не так, как это было, когда они занимались любовью первый раз. И хотел он её не только физически. Милла задумалась над тем, что же изменилось, но это ускользало от неё. Она задалась вопросом, неужели всё из-за того, что и сам Диас был всегда ускользающим и неуловимым, отстранённым? Но этой ночью он был не таким. И это изменение было самым поразительным!
- И как мы можем пожениться? Мы же почти ничего не знаем друг о друге. Я даже не в курсе, сколько тебе лет!
- Что? - переспросила она срывающимся от волнения голосом.
- Я думаю, что всё в порядке, - сказала она. - Должно пройти некоторое время прежде чем организм снова начнёт нормально функционировать.
- Я признал не то, что люблю, а то, что хочу тебя. Но сейчас я уверен, что люблю тебя.
- Нет, я забыла об этом. – Она сделала глоток кофе. – У нас могут быть проблемы.
- Прости меня, - прошептал он.
Поначалу она удивилась той грубости, с которой он ответил на её замечание. Но, когда до неё дошёл смысл его реплики, это было словно удар кулаком в солнечное сплетение. Его совершенно не пугала мысль о том, что у них может появиться ребёнок.
Хотя она не была уверена, что сама хочет этого.
- Разве ты не заплатила сполна тем, что отыскала столько других детей? Что такого страшного в том, чтобы простить себя?
Милла стукнула его кулаком по груди, а он наградил её таким глубоким и долгим поцелуем, которого она никак не ожидала. Когда Диас её отпустил, она прислонилась к его груди, вдыхая особый, свойственный только ему запах. Ей захотелось сказать «Да». Она любит его. Милла думала, что никогда не сможет полюбить мужчину настолько. Несмотря на его сложный характер, они во многом дополняли друг друга. Вместе с ней он разговаривал, шутил, и даже смеялся. Что-то в ней заставило его раскрыть душу, что-то в нём заставило её сойти с того пути, который она выбрала для себя. Милла была уверена в тех проблемах, которые встанут перед ними. Женитьба только усугубит ситуацию.
- Я не могу ответить «да», - сказала Милла. - Не сейчас. Слишком много проблем, которые нам предстоит решить.
Её ребёнок…дома, живой и здоровый - это то, чему никогда не суждено случиться. Диас отошёл от двери и сел перед Миллой на корточки, накрыв её руки своими. Холодный влажный ветер играл с её волосами, приподнимая локоны.
- Тридцать три.
- Я думал, ты в курсе.
- Когда ты узнаешь точно?
Милла увидела, как дрожит Диас, и только сейчас поняла, что на нём не было даже куртки. Не задумываясь, она развернула плед, предлагая ему закутаться в тепло материи вместе с ней. Он не долго думал, и когда они оказались в кресле вдвоём, она сидела на его коленях, завёрнутая в плед со всех сторон, а голова покоилась во впадинке у его плеча. Тепло двух тел мгновенно прогнало прохладу.
Но она всё ещё не могла этого забыть. Она сказала:
- Я на самом деле могу сделать тебя счастливой.
