— Значит, — продолжал директор, — следует каждый год поднимать производительность на двадцать процентов. Вот и давайте обсудим, как, какими путями можем достичь этого, какие у нас существуют резервы… Первое слово товарищу Семавину, начальнику цеха гербицидов.
Семавин медленно поднялся: вот, оказывается, в чем дело, а он ожидал невесть чего! То, что сообщил директор, Семавина не удивило — потребность села в гербицидах большая, они не удовлетворяют эти потребности. Удивило другое: предложение заставить работать оборудование цеха в два раза производительнее.
— Цех работает на пределе, Зия Гильманович, — ответил он директору. — Из оборудования больше того, что сейчас берем, выжать нельзя.
— Так уж и нельзя! — возразил директор. Он по-прежнему стоял, опираясь кончиками пальцев о стол, но теперь лицо его стало неузнаваемым: исчезла апатия, оно оживилось, ноздри небольшого носа вздрагивали, словно принюхивались к чему-то. — Оборудование сравнительно новое, оно, по-моему, еще таит в себе резервы.
— Может быть, два-три процента в год еще и натянем, и то за счет строгого соблюдения технологического режима, но двадцать процентов — это, простите, миф, а мы — реалисты, в мифы не верим… И эти небольшие проценты можно дать при одном условии, если не подведет Хангильдин, будет в достатке монохлорка.
Директор, не глядя на стол, нащупал коробку папирос, закурил.
— Вот ты как встречаешь, реалист, требование правительства… Как у тебя с резервами, товарищ Хангильдин? — обратился он к соседу Семавина.
Тот встал, беспомощно развел руками:
— Так нету… Какие резервы? Ну, процентов пять-шесть от силы, и то…
Директор поморщился, словно папироса, которую он курил, была горьковатой, пустил дым уголком рта.
— Значит, никаких? Никаких резервов ни у того, ни у другого?
— Очень мало, — ответил Семавин за себя и за Хангильдина. — Только за счет технологической дисциплины.
— Садитесь, — сказал директор. — А как смотрит на это производственный отдел?
Ланд чуть приподнялся, похоже, хотел встать, но раздумал, лишь повернул к директору голову, — Семавин видел лишь его затылок, аккуратный бачок на щеке.
— Кирилл Николаевич прав: цех гербицидов исчерпал свои возможности, надеяться на «большой скачок» там нельзя.
— Ну, Виктор Иванович, на тебя я рассчитывал, думал, ты вытащишь нас из этой игры в кошки-мышки, а ты мне о «скачке». Следовательно, и ты?..
— То же и с цехом монохлоруксусной кислоты, — как бы не слушая директора, продолжал Ланд. — И там предел.
— Так что же вы можете предложить нам? Вы, специалисты? Подскажите, как выполнить задание правительства?
— Думается, только путем строительства новых цехов, — ответил Ланд.
У Семавина оттаяло в груди, он вновь взглянул в затылок Ланда, в душе шевельнулась благодарность к нему.
— Это понятно, без строительства новых цехов нам не обойтись. И министерство запланировало нам их строительство. Но сейчас разговор о другом. Товарищ Швецов, сколько потребуется времени, чтобы построить два цеха?
В конце стола поднялся начальник отдела капитального строительства, потер ладонью лысую голову.
— Старые цеха строили три года. Техника теперь совершеннее, опыта больше, думаю, за два года трест «Химстрой» с этой работой справится.
— Слышите? — спросил директор присутствующих, перевел взгляд на Ланда, потом на Семавина. — Новые цеха будем строить два года, а уже в этом году надо дать гербицидов на двадцать процентов больше, чем в прошлом году. Как этого достичь, как добиться — вот о чем должен идти разговор!
— Нельзя этого добиться на нашем оборудовании! — не утерпев, прервал директора Семавин. — Еще раз повторяю, не надо строить иллюзий на этот счет, надо реальнее смотреть на вещи.
Лицо директора побагровело от возмущения:
— Слышите, Август Петрович? И это позиция начальника цеха?!
Главный инженер чуть поморщился, видимо, его огорчил насмешливый тон директора.
— Причин для паники не вижу, — сказал он. — Действительно, резервов у нас мало, но резервы все же есть, и они не исчерпываются соблюдением технологического режима, как говорили здесь. Думаю, и в цехе гербицидов, и в цехе монохлорки можно изыскать ту «золотую жилу», которая обеспечит нужный нам прирост выпуска гербицидов.
— Но двадцать процентов! — вновь не утерпел, вскочил Семавин. — А на будущий год — сорок!
— Ты что же предлагаешь? — спросил директор. — Оставить на эти два года вашим цехам прежний план, пока мы строим новые цеха? Легко жить хочешь, товарищ Семавин!.. Объявляю решение: начальнику производственного отдела Ланду привлечь Семавина и Хангильдина и в пятнадцатидневный срок представить главному инженеру план организационно-технических мероприятий по изысканию резервов в этих цехах… Все! Можете идти.
Семавин поднялся, подождал Ланда, — ему хотелось поговорить с ним, но Ланд подошел к главному инженеру, и Семавин, с какой-то тяжестью на душе, пошел к себе в цех.
«Ну и денек сегодня!» — подумал он.
А вообще-то — обычный заводской день, даже не день — полдня, на часах лишь время обеда.
