— Ах, если бы эти излишки! А у нас одни нехватки и недостатки, — ответил начальник отдела. — Ты в пульку, случаем, не играешь? Может, составишь в выходной компанию? А? На лоне природы?
— Нет, не играю. Да и не до пульки мне сейчас.
— Жаль, жаль, — вздохнула трубка. — Еще какие просьбы?
— Хватит и этого. Спасибо, — ответил Семавин с нескрываемым раздражением в голосе и положил трубку.
Посидев еще, но так ничего и не придумав, пошел к Ганееву.
Технолог цеха был не один, в его кабинете находился Габитов. Что-то горячо доказывая Ганееву, Габитов даже размахивал руками, что было, как знал Семавин, несвойственно всегда спокойному, уравновешенному парторгу. Увидев входившего начальника цеха, Габитов умолк.
— Продолжай, продолжай. Чего замолчал? — Семавин взял стул, сел рядом.
— Спор между нами, — ответил, улыбаясь, Ганеев. — Нури Ахметович предлагает бригадиром на реконструкцию станции хлорирования поставить Зарипова, а я считаю, Данилко — он более опытный техник и принесет больше пользы. К тому же давнишний рационализатор.
— Нет, только не Данилко. — Семавин потряс недовольно головой, вспомнив, как отнесся Данилко к их идее реконструкции. — Тут я поддержу Нури Ахметовича. Пусть у Зарипова опыта поменьше, зато инициативы, напористости ему не занимать. А там придется крутиться: на голом месте, все вновь… И многого недостает еще. Нет пока самого основного — реакторов.
— Отдел оборудования должен дать, это на его ответственности, — сказал Ганеев.
Семавин лишь поморщился: не знает Ганеев о его разговоре с начальником отдела. Туда им путь закрыт: неплановый объект.
— А не подойдут вот те холодильники, что стоят на откосе? — Габитов ткнул рукой в сторону соседнего цеха. — Промышленные холодильники, двенадцать штук.
— А чьи они? — спросил Семавин.
— Не знаю, наверно, Хангильдина. А может, и отдела оборудования. Больше года стоят там.
— Интересно, — произнес сквозь зубы Семавин. Сообщение Габитова заинтриговало его. — Очень интересно… Ну-ка, пошли посмотрим.
И действительно, двенадцать пластинчатых холодильников — графитовых коробок — стояли за свалкой старого оборудования. По тому, как они надежно укрыты сверху листами толя, можно было понять, стоят они тут не без хозяйского глаза.
При осмотре Семавин понял, что нашел то, что искал, и теперь не отступится. С него свалилось напряжение последних дней, он даже расслабился, обмяк весь, будто после тяжелой, изнурительной работы.
— Кирилл Николаевич, — позвал его Ганеев. — Эти холодильники вполне можно переоборудовать на реакторы, они подойдут к нашей схеме. Дело за одним: кому принадлежат?
— Это мы сейчас, — успокоил его Семавин.
Вернувшись в кабинет Ганеева, Семавин позвонил Хангильдину. Тот ответил, что холодильники не его, ему не нужны, а кто их завез и для какой цели — он не знает.
Звонить в отдел оборудования, милейшему Юрию Михайловичу, Семавин по понятным причинам не стал. И решил не искать хозяина.
— Вот что, Нури Ахметович, — сказал он Габитову. — Сегодня же, в пересменку, возьми автокран, свободных от вахты рабочих и перетаскайте эти холодильники в цех… к подсобке. Пусть там постоят, пока не пустим в дело… И не ищите хозяина. Они теперь наши!
Ганеев поднял голову, с любопытством уставился на начальника цеха. А Габитов, сдвинув кепку на затылок, весело ответил:
— Понял, Кирилл Николаевич! Понял!
Деловито шла работа по перемещению холодильников с откоса на площадку перед подсобным помещением цеха.
В самый разгар работ, когда у стены подсобки уже стояло восемь холодильников, со стороны проходной появился инженер отдела оборудования Обруч. Он порой останавливался, рассматривая лежащее вдоль стены цеха оборудование, приготовленное к капитальному ремонту.
Подойдя к рабочим, Обруч оглядел холодильники, перевел взгляд на откос.
— Кто разрешил? — спросил он сердито, пнув сапогом бок ближайшего холодильника.
— Разрешает начальство, у него надо спрашивать, — ответил Медведев, аппаратчик станции конденсации.
— Кто старший? — спросил Обруч.
— Старшой есть. Он там, наверху.
— Позовите, — приказал Обруч.
Кто-то побежал за Габитовым, рабочие стали закуривать, пользуясь передышкой. Обруч пошел вдоль ряда холодильников, внимательно разглядывая их, иногда пиная в их черные бока, как это делают шоферы, проверяя баллоны у автомашин.
Торопливо пришел Габитов.
— Вы здесь старший? — обратился к нему Обруч. — Все унести обратно и поставить, как стояло.
— А в чем дело? — спросил Габитов, хотя прекрасно понимал, чем вызвано требование инженера отдела оборудования.
— Он еще спрашивает! — усмехнулся Обруч и, обращаясь к рабочим, показал пальцем на Габитова. — Нет, он меня еще спрашивает! Оказывается, он не знает, что такое государственное имущество и что оно выдается только по накладным!
— У начальника цеха, очевидно, есть накладная или разрешение. Вам надо к нему…
— Нет у вашего начальника ничего! — отрезал Обруч. — А за самовольство вам с Семавиным крепко не поздоровится… Все поставить обратно! Завтра приду проверю.
Габитов с огорчением посмотрел в спину Обруча, потом повернулся к рабочим:
— Идите по своим местам, — сказал он.
