– Нам это не нужно, прибор PSI может работать автономно две недели.
– Я так понимаю, ты хочешь перевезти в нем своего друга.
– Конечно, сеньор Керн, вы это прекрасно знаете.
– Тогда вместо двух у нас останется всего один орган – твоего Капио, поскольку мы не можем вынуть мозг этого человека и затем положить его обратно, повторная трансплантация невозможна, и он умрет.
– Я помню это.
– Ну, тогда имей в виду, что у твоего приятеля будет только один шанс.
– Скажите, сколько вещества нам следует взять с собой, пока вы его снова не приготовите?
– В лучшем случае это займет минимум неделю, если ты дашь мне все, что мне нужно.
– Значит, им надо запастись хотя бы на этот срок…
– Не забывай, что каждый день нужно добавлять по 300 миллиграмм смеси. Каждый день, мой друг, – подчеркнул профессор.
– Про это тоже я помню.
– Ладно, – развел руками Керн.
– Хотите знать, что я видел сегодня? Эти звери приковывали людей к обручу и скатывали их с высокого холма, как ту Святую Суси из нелепых легенд. Несчастные погибли самым страшным образом. Это было самое настоящее дикое и изощренное жертвоприношение!
– Вот как, – спокойно ответил Керн, подняв брови.
– Вас даже это не удивляет?
– Почему это должно было меня удивить? Ведь мы делаем то же самое. Только с единственной разницей: мы это делаем ради своих ценностей, а они ради своих.
– Вы хотите сказать, что мы такие же фанатики и ничем не лучше?
– Бесполезно спорить о субъективных вещах.
– Ладно, оставим этот разговор. Телефонная связь никак не восстанавливается?
– Нет, но Интернет появился, хотя и нестабильный.
– Мне нужно связаться со своей семьей.
Ночь протекла спокойно. Рем занимался настройкой PSI, загружая дополнительные системные коды и внося оптимизирующие корректировки в программную часть. Времени было недостаточно, вернее сказать, критически мало, но он не мог торопиться – необходимо было тщательно проверить каждую мелочь. Он продолжал испытания на незнакомце, борясь с тяжелой мыслью о том, что в ближайшие дни придется снова убить его, и на этот раз – окончательно. Ощущение вины он приглушал, помня о высокой миссии и своем личном долге перед другом. На сон ему оставалось всего несколько часов перед рассветом.
Будильник разбудил его рано утром. Сусиды могли появиться в любую минуту, как это часто случалось. Любое подозрение могло подорвать его работу, и тогда все могло рухнуть, даже хуже – закончиться смертью на обруче. Вечером предыдущего дня он смог связаться с семьей, которую не видел уже более года. Раньше он часто наведывался к ним в Ч., но теперь это было невозможно. Разговор с сыном не сложился. Вчерашний мальчик, за год резко изменился, и Рему было сложно установить с ним контакт. На этот раз тот даже заявил, что Рем не является его отцом, и не стоит обращаться к нему как к сыну. Рем понял, что Эллиан уже точно знал об этом. Его любящая супруга умоляла его вернуться как можно скорее, не подозревая, что с ним происходит. Он, конечно же, старался не рассказывать ей весь тот ужас, который происходил в Большом городе и, в частности, с ним. Сегодня он обещал ей снова связаться.