Керн скептически пожал плечами. Ему изначально не нравилась вся эта «avventura», которых неутомимо придумывал Рем. Он всё ещё рассчитывал, что при помощи денег можно договориться хоть с самим дьяволом. Когда он оказался на пороге мировой славы, его банковский счёт чудесным образом оказался не таким и опустошенным, и теперь он был готов выложить любую сумму ради того, чтобы выйти из тени забвения и напомнить о себе подобно «грому среди ясного неба», громогласно объявив всему миру о своём научном открытии.
– Когда я уступил тебе и согласился бросить лабораторию, я не думал, что ты пойдешь дальше и предложишь бежать по козлиным тропам. Пожалуйста, помни, что я все же профессор с мировым именем. Ты ещё предлагаешь понести все на себе?
– Вы совершенно не представляете весь тот ужас, что мне довелось пережить. Вам бы стоило хотя бы один раз увидеть это своими глазами, и тогда бы вы не говорили такие глупости. С ними нельзя договориться, говорю вам, у них совершенно искаженная мораль, свои дикие принципы. Ну, как мне ещё объяснить их вам, это просто звери в человеческом обличии!
– Ha ha ha, oh sì, morale, principi, – ехидно и злорадно посмеялся Керн, посматривая то на Капио, то на Рема, видимо, намекая на их собственные грехи.
– Ок, думаю, вам стоит попробовать договориться с ними. Деньги вам тут вряд ли помогут, но зато вы отличный хирург.
– Не понимаю тебя? При чем моя профессия?
– А при том, что самые фанатичные сусиды просто горят желанием сменить пол на женский, в самом что ни на есть физиологическом смысле слова. Ну, знаете ли, чтобы как можно более уподобиться их кумиру Суси. Возможно, ваши способности им пригодятся, и они сохранят вам жизнь.
– Я человек достаточно толерантный, но даже для меня то, что ты сказал, звучит как абсурд.
– Верить или нет, ваше право. А я знаю, о чём говорю. Именно с такими маньяками вы столкнетесь. Вперёд! Только знаете, что, мне что-то подсказывает, они не станут разбираться кто вы, и вас с большой вероятностью будет ожидать увлекательное развлечение под названием «колесо фортуны». Попробуйте! Я вам гарантирую, после встречи с ними вы уже не попадаете ни в какой «Ланцет» или там «Воскресный вечер с Маском»! Ах, есть же ещё Нобелевская премия, вершина ваших грез. Забудьте! Вам не придется даже думать о ней, – не выдержал Рем, дав волю эмоциям. Его резкие слова, особенно последние, затронули даже такого невозмутимого человека, как Керн, и тот задумался.
– Когда мы намерены бежать? – наконец проговорил профессор, опомнившись.
– Вы ведь уже приготовили «Nutrimentum»?
– Это я сделал ещё вчера. Целых 5 литров, – Керн достал из шкафа портативный холодильник в виде плоского контейнера. – Тут как минимум на две недели.
– Что ж… программа PSI работает пока стабильно. Я на всякий случай сделаю резервную копию на диске. Нам остаётся пронести с собой эти два контейнера незаметно. Но вот вопрос, как это сделать?
– Если это вопрос ко мне, то он меня абсолютно не волнует. Я потратил два миллиона долларов, и мне кажется, теперь это ваши проблемы, как нас вытащить отсюда. Я лишь хочу, чтобы это произошло как можно быстрее. А сейчас, коллега, я бы хотел поспать, так как уже двое суток не смыкал глаз, – с раздражением и усталым голосом произнёс профессор, покидая лабораторию.
– Как скажете. А я останусь здесь ещё немного.
Рем остался наедине с Капио, который внимательно слушал весь разговор. Однако было заметно, что у него есть желание высказаться.
– Удивительно, насколько точно передаются твои эмоции. Жаль, что я не могу услышать твой настоящий голос. Но это то, чем я собираюсь заняться, когда мы выберемся отсюда. Ты хочешь что-то сказать, Капио? – приблизился Рем к экрану.
– Расскажи, мой сын знает обо мне?
После такого чувствительного вопроса наступила пауза. Рем не знал, как ответить. Он никогда не рассказывал Эллиану о его настоящем отце.
– Нет… Но теперь ты сможешь рассказать ему всё сам.
– Нет?
– Ему было очень мало лет. И сейчас Эллиан всё ещё ребёнок, и я трудно представляю, как он воспримет такую новость.
– Мой сын рос, не зная, что у него есть… был отец… Уверен, Эль тоже ничего не говорила ему про меня, и я могу понять её, – риторически проговорил Капио, и даже в этом синтезированном голосе как будто прозвучала нотка сожаления, что могло подтвердить его слегка грустный вид. Тем не менее, это не был упрёк, а скорее сострадание к себе.
– У него всегда был и есть отец, и я сделал всё, чтобы он рос счастливым ребёнком… Прости, Капио!
– Я рад, что ты занял для него место отца. У него, правда, счастливое детство?
– О да! Уверяю тебя! Иногда я сам ему завидую! Хе-хе!
– Я безмерно благодарен тебе за всё, что ты сделал и продолжаешь делать для Эллиана…
Капио молчаливо смотрел на своего друга, и на его лице промелькнула улыбка. Рем тоже смотрел ему в глаза, и он улавливал в них счастливую грусть. И всё же он не мог заметить одного: как Капио в этот момент проливает невидимые слезы.
– Кап, я хотел бы поделиться с тобой одной важной вещью.
– Да, Рем?