– Когда ты… скажем так, ушел… я принял решение усыновить Эллиана. Я понимаю, как важно ребенку, чтобы у него был отец. Я делал всё возможное, чтобы стать для него настоящим папой, и полюбил его, как собственного ребенка. У меня нет своих детей, по разным причинам. Но моя мотивация была не только в этом. Это был и мой долг перед тобой. Однако я хочу сказать тебе: несмотря на всю мою любовь к Эллиану, она никогда не затмит ту любовь, которую испытываешь к нему ты. Гоб мой, я думаю, он будет без ума от встречи с тобой! Я всегда представлял себе этот момент и старался, чтобы он наступил как можно скорее. Первое время – это будет для него болезненным, возможно, нанесет некоторый психологический удар… но будет гораздо хуже, когда правда неизбежно вскроется, если мы будем откладывать. Я всегда считал, что это должен был сделать ты сам. Знаю, знаю, как ты хочешь увидеть его, и это обязательно произойдет, обещаю… После тех событий я не знал, как их защитить. Вначале я держал их здесь, у себя, и мы прожили как в бункере во время ядерной зимы. Эль с Эллианом даже не могли выходить на улицу, так сильно я боялся за них. Так продолжалось около месяца, возможно, дольше, и в один момент Эль сказала, что так больше не может жить. Я тоже был с ней согласен. Эль тогда высказала желание уехать в Ч., да, да, именно в Ч. Как я помню, она сказала мне: «Духи предков помогут Эллиану». Переезд был её решением, так она и захотела. Ей там понравилось, особенно она восхищалась озером. Она оказывается уже много знала о тех местах, возможно, ты когда-то рассказывал ей об этом… и…так получилось, что…
Рем немного нервничал, казалось, что он искал правильные слова.
– … я и Эль полюбили друг друга, Кап, и уже много лет мы живем вместе.
После того как Рем поделился своими чувствами, Капио молчал, лишь наблюдая за ним невозмутимым, но задумчивым взглядом.
– Почему ты молчишь? Ты, наверное, думаешь о том, насколько это жестоко с нашей стороны… Прости, тебе, наверное, больно слушать об этом.
– Нет, я счастлив за вас. Я больше не могу испытывать боли.
– Правда? Но тогда, верно, ты не чувствуешь и счастья, и говоришь так, лишь чтобы успокоить меня?
– Все, что осталось «там», больше не принадлежит мне и никогда не может быть моим, Рем. Ты спросил, счастлив ли я? Я даже не задумывался об этом, но теперь осознаю, что у меня нет причин быть несчастным. Отрекшись от этого мира и приняв данность, я понимаю, что все человеческое для меня уже не имеет значения. Я не хочу больше ни страдать, ни причинять страдания. Во мне нет ни гордости, ни ревности, ни зависти, ни ненависти, ни злости… Сейчас у меня есть только любовь и счастливые воспоминания…
Слова Капио замерли. На экране появилась вечерняя зимняя улица, по которой медленно шагал маленький мальчик, держась за чью-то руку. Рем догадался, что это была рука его матери. Тихо падал снег. Они скатились вниз, к мосту. Возник шум воды, вероятно, изображая бегущую реку из воспоминаний Капио. Потом взгляд мальчика устремился на русло реки, исчезающей в мрачных водах ночного озера.
– Ты вспомнил один из счастливых моментов жизни?
Внезапно появились помехи, изображение растворилось, и Капио вернулся в настоящее.
– Тот вечер, кажется, был счастливым для тебя. Ты с мамой куда-то шли? – повторил Рем свой вопрос.
– Да… Мы тогда шли на рынок. Я помню эту прогулку очень ясно. Когда я был маленький, я всегда мечтал сделать ее счастливой.
– Похоже, она смирилась, думая, что ты по-прежнему работаешь в университете. Она все еще ждёт тебя.
– Какое же я бессердечное существо! – Капио исказился в лице.
– Не говори так.
– Как мне теперь всё объяснить ей? Как это возможно?
– Это возможно, если это сделаешь ты сам. Но для этого нам нужно сначала выбраться отсюда. Рано или поздно они найдут это место, так что тянуть времени нет смысла.
– Через горы?
– Остаётся только это.
– Когда?
– Завтра. Надо многое успеть приготовить.
– Тогда отключи меня до завтра, чтобы ты успел все сделать и хорошенько отдохнуть.
– Хорошо. До завтра, мой друг.
Ранним утром Рема разбудила привычная мелодия. Когда он открыл глаза, понял, что заснул в кресле прямо напротив друга. До него дошел неприятный запах сигарет Керна, тот всегда выкуривал одну после утреннего душа. Из комнаты профессора послышался шум воды. Через минуту дверь открылась.
– А что, мне кажется, это неплохо, – сказал Керн, выходя из своей комнаты с чашкой кофе в руке и вытирая лицо полотенцем после бритья.
– О чем вы?
– Холмы, мне нравится эта идея. Но каковы наши шансы?
– Не знаю… Сегодня увидим…, – задумчиво проговорил Рем.
– Сегодня?? Ты не шутишь!?
– Возможно, сегодня к вечеру вы уже свяжетесь со своим агентом, или…