Для сусидов-палачей процесс был, очевидно, самой желанной частью; они делали это с особым усердием, неторопливо, наслаждаясь отчаянными рыданиями, криками и душевными муками умирающих. Для большинства других это были самые ужасные, отвратительные, душераздирающие минуты; Рему казалось, что эти мгновения были невыносимо долгими. Насмотревшись не раз подобных издевательств над человеческой душой, Рем научился чувствовать боль этих людей, разделять их страдания, и думал про себя, что сопереживание особенно сильно и искренно, когда осознаешь, что следующим в этом испытании можешь быть ты сам. За эти несколько дней он многое успел переосмыслить в себе и в своей жизни. Наконец, казни завершились. В тяжелом воздухе снова раздался резкий голос «священника».
– У меня есть для вас благая весть, братья и сестры, радуйтесь! Очень скоро мы воздвигнем небесный храм, который будет сверкать над всей Землей! Мы создадим небесное судно, достигнем Луны и покроем святое светило бесконечным полотном, которое поглотит весь солнечный свет. Края же Луны останутся освещенными, и с каждым полнолунием наш Гобий путь будет освещать священный знак – Святой Небесный Обруч! Да будет так! Тот, кто любит Гоба и верен Ему, пусть докажет это и поделится тем, что у него есть, для нашего небесного храма!
После произнесения этих слов, сусиды приступили к обыску и вытряхиванию с каждого «прихожанина» до последней монеты, алчно срывая с них драгоценные украшения и ценные вещи. Рем осознавал, что когда они доберутся до него, его устройство неминуемо выдаст его. Тогда останется только гадать, что произойдет с ним и PSI, но без сомнений, это не сулило ничего хорошего. Он был на пределе нервного и физического напряжения, готовый бежать в сторону лощины при первой возможности. Дождавшись подходящего момента, он дал знак профессору.
– Боюсь, у нас не осталось выбора, кроме как бежать прямо сейчас, – тихо прошептал Рем.
– Я боюсь, Ремо… я боюсь… это просто дикие звери! – дрожащим голосом пробормотал Керн, весь взмокший от ужаса.
– Следите за моими руками, я дам вам сигнал.
В это время на противоположном конце плато началось смятение. Один из «прихожан», мужчина крепкого сложения, осмелился противиться обыску. Вокруг него быстро собралась толпа отчаянных людей, готовых защищаться вместе и дать отпор грабежу. Стражники быстро стали сбегаться к месту происшествия, волнение быстро распространилось по принципу домино и вскоре все обернулось общим хаосом. Испуганные люди бросились врассыпную. Рем быстро оценил ситуацию. Сложившаяся обстановка была как нельзя лучше для побега. Он схватил Керна за руку и устремился к лощине, буквально волоча за собой его, словно парализованного.
– Бегите же! Да что это с вами?! – кричал Рем на бегу.
– Зачем ты это делаешь? Они всё равно настигнут нас, Ремо… я боюсь, мои ноги не слушаются меня… это бессмысленно, – отчаянно причитал профессор.
– Хотите выжить – бегите, ну же, ради всего святого!
Рем на секунду обернулся назад и заметил, что пара стражников, заметив, преследуют их.
– Ну же, возьмите себя в руки, они идут за нами! Вы сможете! Я не могу вас тащить, мне самому нужно крепко держать Капио, иначе этот мозг превратится в желе, – задыхаясь объяснял Рем.
После этого он почувствовал некоторое облегчение: профессор, кажется, нашел в себе силы и побежал самостоятельно, но его движения были неуклюжими, он спотыкался и падал на каждом неровном месте.
– Иди, иди, Ремо, я справлюсь, не думай обо мне, – просил Керн, освободившись от Рема, но стараясь не отставать от него.